– Вот это я понимаю – конструктив! – рассмеялся хранитель ада за спиной Багрянцева. – Вот это острая игра! Решительные шаги!

– Нет.

– Почему?

– Ты этого не сделаешь.

– Я же всё равно после смерти попаду в ад! Какая разница – за грехи или по сделке? – сине-зелёные глаза с надеждой всматривались в Стаса, будто с минуты на минуту ждали появления Дьявола и его одобрения.

– Ты этого не сделаешь, – повторил он медленно, делая ударение на каждом слове.

– Не тебе же решать…

– Вот именно! Багрянцев, что ты скромничаешь?! Ведь хочешь же остаться с ней!

Но Стас упорно продолжал игнорировать насмешливый голос.

– Решать, что тебе делать с твоей душой, не мне. Но я в силах решить не оставаться с тобой. И тогда твоя жертва будет напрасной.

Ада резко вздохнула:

– Я для тебя ничто.

– Неправда.

– Временное пристанище.

– Я пытаюсь тебя спасти! От всего этого дерьма! – Стас швырнул её телефон на кресло. – Пытаюсь успеть за девять дней сделать твою жизнь лучше! Оставить после себя хотя бы одного счастливого человека!

– А я не просила меня спасать! – Ада всхлипнула и отвернулась к окну. – Кто ты такой, чтобы лезть в мою жизнь?! Может… Может, мне нравилось быть жертвой?! Страдать от чувства вины?! Может… Может… Может, это единственное, что заставляло меня чувствовать себя живой?!

– Настолько нравилось, что ты раз за разом вылезала на крышу, чтобы сигануть вниз?! – Стас сорвался на крик, буквально пригвоздив ошарашенную Аду к стеклянной стене.

– Что… Как ты… – её губы дрожали. – Я запрещаю тебе копошиться в моей голове! Ты не смеешь!

– Прости… – он грубо притянул её к себе, с трудом сглотнул и обнял Аду обеими руками.

– Я хочу, чтобы ты остался… Я верю в тебя.

– Важно, что я не верю.

– Почему?..

– Я снова начну сходить с ума. И вместо того, чтобы спасти тебя, я погублю нас обоих. Я уже через это проходил…

– Но как быть мне? Как отпустить тебя? Я же… Я ведь снова сломаюсь. Без твоей поддержки. Без иронии. Без этого всего… Ты исчезнешь, а я останусь одна. И это ещё больнее.

– Тебе не будет больно. Ты же забудешь обо мне. В тот же миг.

– Я не хочу…

Стас почувствовал, что его футболка намокла на груди.

– Но ведь тогда ты будешь страдать.

– Зато я буду помнить. Твои слова, твои принципы, решения, поступки…

– Звучит так себе.

– Зато я не потеряюсь, – Ада перешла на шёпот. – Память о тебе будет моим маяком. Болезненно пульсирующим. Но самым верным.

– Какая самоотверженность! Я сильно недооценивал твою подружку, Багрянцев! – Дьявол звонко хлопал в ладоши, от чего у Стаса в глазах всё двоилось, будто его голову сунули под колокол и с силой ударили в него.

– Просто дай мне завершить начатое. Тогда, даже забыв меня, ты не сломаешься, а продолжишь жить долго и счастливо. Без оглядки на чьё-то мнение, недовольство и многозначительное цоканье языком.

В тот же момент Дьявол произвёл этот звук, а, поняв, что Багрянцев предвидел и опередил его своим замечанием, цокнул снова, только громче, и испарился.

– Прогуляемся?

– У тебя осталось меньше двух дней на жизнь, а ты предлагаешь прогуляться? – Ада шмыгнула носом и улыбнулась.

– А чем бы ты занималась на моём месте? – Стас вскинул брови в ожидании интересного ответа.

– Не знаю… Попросила бы у всех прощения, наверное.

– Ммм… Одна загвоздка: те, у кого я мог бы попросить прощения, уже считают меня мёртвым. Ещё варианты?

– А… Хочешь сказать, тебе есть у кого просить прощения? Точнее… – Ада замотала головой и подозрительно посмотрела на Стаса: – Есть те, у кого ты хотел бы его попросить?

Тот неохотно растёр висок и напряжённо засопел.

– Есть. Одна. Нет. Двое.

* * * 

– Не пойму, почему ты сразу не зашёл на эту могилу, когда мы были здесь в прошлый раз? – Дьявол недовольно поскрипывал кожей заднего сиденья, всё ещё невидимый для сидевшей спереди Ады.

– Я, конечно, переигрываю тебя по половине вопросов, но даже мне это было не под силу в тот момент… – мысленно ответил Багрянцев.

– А ведь я ещё угорал над этим… как его. Волоховым! Думал, он дурачок. Но терпения у него на тебя было поболее! – огрызнулся Дьявол. – Ты со своими высокомерными шуточками просто невыносим!

– Но ты всё-таки снова сопровождаешь меня туда, где тебе очень не нравится быть! – Стас покачал головой и попытался изобразить улыбку, но чем ближе было Троекуровское кладбище, тем сильнее сжималось его нутро, тем болезненнее было сглатывать и тем горячее пылал затылок.

– Мазохист. Форменный, – Дьявол поставил диагноз и замолчал.

* * *

В отличие от могил родителей путь к этой Стас помнил очень хорошо, хотя путь был не из близких.