– Ну как же? – Скай удивлённо осёкся, ощущая тысячи мурашек по спине от простого прикосновения Снежной Королеве. – Ты же сама процитировала слова этого горе-коуча, когда я предложил тебе найти равного, и заявила, что оказалась в порочном круге. У меня пока что с памятью всё в порядке.

Юля снова смутилась:

– С памятью – да. Но либо я как-то криво изъяснялась, либо ты не совсем правильно меня понял. Наверное, первое… И тебя это, кажется, задело…

Они замолчали, когда к их столу подошла улыбчивая официантка с двумя дымящимися тарелками и двумя кружками кофе. Костров задумчиво уставился на аппетитно присыпанный сыром омлет и тихо признался:

– Полтора года.

– Что?

– Я безответно сохну по тебе полтора года.

Вскинув голову, Юля шумно вздохнула и в ужасе уставилась на него, раскрыв рот.

– Вот так, – Скай развёл ладони. – Задолго до начала ваших с Глебом разборок.

– Я ничего не замечала…

– Так я ничего и не собирался демонстрировать.

– А почему ты…? Ты же мог давно…

Костров пожал плечами и устало улыбнулся:

– Может, я мазохист?

– И ты всё время был рядом… – Белинская часто заморгала и опустила глаза в тарелку.

Под столом снова раздалось тихое шуршание, и Юля почувствовала тяжёлую морду, опустившуюся на её ботинки.

– Да. И не собирался ни на что претендовать. До сегодняшнего дня.

– Ты так уверен, что у нас получится сменить привычные роли?

Белинская легко вздрогнула, когда тёплая ладонь Павла коснулась её подбородка, повернув лицом к нему. Костров многообещающе улыбался, всматриваясь в немного напуганные глаза Юли. В них читался не только страх перед будущим, но и слабо тлевший уголёк симпатии, который – теперь он был в этом уверен – оставалось лишь раздуть до полноценного пламени любви.

Скай невесомо коснулся подушечкой большого пальца края нижней губы Юли и подался вперёд, но остановился сантиметрах в десяти от её лица. Зрачки в светло-зелёных глазах Снежной Королевы резко расширились, а на скулах заиграл румянец.

– Ну, со мной как бы и так всё понятно. А ты, по-моему, уже в шаге от.

– От чего?

– От почётного звания моей спутницы.

Белинскую мгновенно охватил жар: от корней волос до самых щиколоток. Весь последний час она смотрела на своего бывшего телохранителя так, будто видела его впервые, и задавалась глупым вопросом: как могла столько лет не замечать в нём мужчину? Того самого: сильного и мощного не только физически, но и морально.

Его мужское начало откровенно заполняло собой пространство, вибрировало в воздухе, возможно, даже гасило сотовую связь. Единственное, чего оно НЕ делало, не подавляло. Не крушило бездумной хищной силой всё вокруг. Костров даже в собственном проявлении владел собой: защитник, воин, охотник… Спутник. Вот почему он все эти месяцы молча следовал за Юлей и подхватывал её раненую душу там, где остальные отворачивались. И делал это не за деньги, а по любви. Осознание этого простого факта снова заставило Белинскую ощутить себя в центре яркого пламени. Не обжигающего. Не уничтожающего. Ласково гревшего каждый миллиметр её кожи, каждую клеточку тела.

Приятные мысли Юли были неожиданно прерваны звонкой трелью смартфона. Она встрепенулась и уставилась на уведомление в центре дисплея: «Услуга оказана».

– Какая услуга?..

Скай с любопытством покосился на её гаджет:

– На «Госуслугах»? Может, что-то с недвижимостью или налогами?

– Господи, – Юля рассмеялась, развернув сообщение целиком. – Я ночью заполнила анкету на смену фамилии. Быстро они.

– Всё? Снова Наумова?

– Ага…

– За это надо выпить! – Павел забавно вскинул кружку с кофе. – За Наумову Юлию Викторовну!

– За неё, – Снежная Королева тепло улыбнулась и подняла свою.

На обратном пути они снова шли через сквер, взявшись за руки. Пушок почувствовал смену настроения хозяина, поэтому, пританцовывая, бежал впереди и часто оглядывался. Блондинка ему определённо понравилась: её ботинки опьяняюще пахли натуральной кожей, а сама она дружелюбно улыбалась и нежно трепала его за ухо, пока кормила сочной сосиской, обёрнутой в пышное слоёное тесто.

Скай, сплетаясь пальцами с Юлей, чувствовал, как за спиной вырастали мощные крепкие крылья, а привычное ощущение безнадёжности шло трещинами и постепенно рассыпалось на мелкие осколки. «Снова Наумова», мечтательно щурясь от густого снегопада, таяла рядом с Костровым от непривычного ощущения мужской заботы и, несмотря на последние напряжённые месяцы, чувствовала себя на десять лет моложе. Бабочки в её животе трепетали, и им было плевать на лёгкий декабрьский морозец.

– Куда поедем?

– Э… – Юля растерянно запнулась, когда Скай подвёл её к пикапу, обутому в «зубастую» зимнюю резину. – Не знаю… Может, в центр? Последние зимы я стабильно трудоголила в конце года…

– Погнали, – Павел открыл ей пассажирскую дверь и помог усесться. Потом усадил Пушка и сам сел за руль. – В центре красиво. И я даже рад, что ты почувствуешь всю тамошнюю прелесть именно со мной.

– Жаждешь выстроить для меня позитивные ассоциации с праздником? – хихикнула Наумова. – Умно.