– А ты, значит, не знаток? – она пробует пасту, положив её в свой аппетитный рот, из которого вырывается стон наслаждения. Мне чертовски нравится, что она так оценила выбранную мной еду и что Адриана не из тех девушек, которые вечно следят за фигурой и сидят на салатах.

– Это моё первое настоящее свидание.

Адриана поднимает глаза: в них отражается полное изумление в сочетании с сомнением. Я не могу её судить, ведь мы жили в разных мирах, и она думает, что за пределами её общества всё по-другому.

– Правда?

– Да, – отвечаю я, делая глоток воды и не переставая смотреть на неё. – У меня были девушки, но настоящих свиданий, где мне пришлось бы вот так стараться, чтобы впечатлить кого-то, не было.

Я замечаю, как её губы расплываются в польщённой улыбке, глаза смотрят куда угодно, но не на меня, а щёки покрылись румянцем, который заметен даже при таком тусклом освещении.

– Что тебя рассмешило?

– Ничего, – говорит Адриана, пряча улыбку.

– На твоём лице написано больше, чем ничего.

– Мне просто приятно осознавать, что я ещё могу быть чем-то первым для тебя, – она бросает на меня застенчивый взгляд.

Она даже не догадывается, как сильно ошибается. Я не могу скрыть улыбку, когда тянусь к её руке, лежащей на столе, и накрываю своей ладонью.

– Ты во многих вещах мой первый опыт, принцесса.

Адриана – девушка, которая вызывала во мне давно позабытые чувства: безоговорочная любовь, привязанность, счастье, желание быть с кем-то, оберегать кого-то, проводить вместе время. Ей удалось затронуть те тонкие грани, о существовании которых я даже и не знал. Она принимает меня таким, какой я есть. Со всей тьмой внутри, которую она медленно, но верно выводит из меня. Адриана та, кого мне хочется видеть в жизни рядом с собой. Она моя первая и последняя любовь. Мой первый выбор.

– Я этому рада, – Адриана соединяет наши пальцы и опускает глаза к своей тарелке, возвращаясь к равиоли.

Я не могу оторвать от неё взгляд, поэтому моя тарелка осталась нетронутой. Мы ещё какое-то время разговаривали, пока она ела, а я просто любовался ею, а потом спросил:

– Потанцуешь со мной?

– Ты же не танцуешь, – она щурится, бросив мне вызов, напоминая мне мои же слова.

– Теперь танцую, – говорю я. – Кстати, тот раз в клубе был ещё одним первым опытом с тобой.

Я встаю со своего места и подхожу к Адриане, не отпуская её руку ни на секунду. Она встаёт следом за мной, и я притягиваю её к себе поближе. Мы отходим чуть подальше от стола, туда, где больше места и нет риска задеть горящую свечу.

Достав из кармана телефон, я включаю музыку и кладу его на стол. Заиграла песня «Would You Do It Again?», и Адриана посмотрела на меня с широкой улыбкой. Она делает реверанс, не разрывая при этом зрительного контакта. Я вторю ей, прислоняя руку к груди и слегка кивая головой. У Адрианы вырывается смешок, когда мы оба выпрямляемся и я кладу руки на её тонкую талию. Она уместила свои на моих плечах, переплетя пальцы на моей шее. Пока мы медленно двигаемся из стороны в сторону, глядя друг другу в глаза, её большие пальцы вырисовывают узоры на моей коже, посылая разряд электричества по всему телу.

Мы стоим достаточно близко, чтобы улавливать дыхание друг друга и разглядеть каждую деталь. Так я могу увидеть маленькие, едва заметные веснушки на носу Адрианы и блёстки на её скулах от косметики. Я чувствую её тепло сквозь тонкую ткань платья под своими ладонями, и мне не терпится прикоснуться к ней, ощутить мягкость её тела и шелковистость кожи.

– Ты помнишь всё, что я сказала, не так ли? – спрашивает Адриана, прерывая молчание.

Как-то раз Адриана упомянула, что «Красавица и Чудовище» – её любимая сказка. В детстве она расстраивалась, что отец называет её принцессой, хотя она вовсе не была похожа на Белль, поэтому всегда мечтала стать ею. Также девушка призналась, что эта история ассоциируется с нами, поэтому теперь она любила её ещё больше, чем прежде. Тогда я понятия не имел, что мы дойдём до свидания и я решу воплотить её мечту в реальность хотя бы на один вечер. Но вот мы здесь.

– Трудно забыть, когда тебя сравнивают с монстром, – я притягиваю её ещё ближе, чтобы наши тела соприкоснулись и я смог дотянуться до её алых губ и оставить на них лёгких поцелуй.

– Вообще-то не с монстром, а с прекрасным, но заколдованным принцем, который стал Чудовищем не по своей воле.

– Вряд ли меня можно назвать принцем.

– Ну точно не монстром, а вот принц из тебя что надо.

Сравнивая ту Адриану, какой она была со мной в самом начале, когда боялась смотреть на меня или же заговорить в первое время, с той, какая она сейчас, можно заметить большие изменения. В ней сохранились все прежние качества, однако теперь Адриана стала увереннее, смелее, более раскованной и даже местами более инициативной. Например, старая Адриана никогда бы не потянулась к моим губам, опуская мою голову себе навстречу, чтобы поцеловать меня.