— Мой король, если они собираются напасть, я бы предпочла, чтобы они напали на меня первой. Так я смогу выиграть время, чтобы спастись, если понадобится. — Мне стало немного легче от мысли, что Шайе планирует возможное нападение. — Ты будешь преследовать меня, потом Катрию, а Джайлс займет тыл.

— Очень хорошо. Если глава моих будущих армий считает это наиболее стратегически важным, то я прислушаюсь к тебе. — Дэвиен опускается на место позади Шайе.

По крайней мере, он хоть кого-то слушает, с горечью думаю я, садясь на лошадь позади Дэвиена, Джайлс, как и велела Шайе, занял тыл. Наступает мгновение тихой нерешительности. Нет ни ветра, ни щебетания птиц, ни пения сверчков. Все неподвижно, за исключением моего гулко бьющегося сердца. Так тихо, что я удивляюсь, как они все это не слышат.

— Ну вот и все, — тихо говорит Шайе. Нарушение тишины похоже на крик. Она движется вперед.

Ее лошадь сопротивляется, как только она пытается войти в туман. Она трясет головой и топает. Шайе заставляет ее нестись вперед. Кажется, что животное пробирается по глубокой воде, или песку, или смоле. Зверь подчиняется, но каждый шаг дается ему труднее предыдущего.

Дэвиен тоже начинает испытывать трудности, но они проходят, когда он пересекает стену тумана. Туман расступается перед ним, извиваясь вокруг него, как призрачные щупальца. Я нахожусь достаточно близко, чтобы уловить его ауру. Джайлс, похоже, улавливает только ее кончик, и его лошадь тоже испытывает трудности.

— Еще одно доказательство того, что истинная причина, по которой Болтов никогда не пытался взять или разобрать замок у Озера Энойтинг, заключается в том, что он никак не смог бы провести армию через этот туман. Какой смысл защищать то, до чего никто не может добраться? — говорит Джайлс. Несмотря на то, что он стоит прямо за мной, его голос звучит отстраненно и приглушенно. Вокруг нас раскинулось пространство. То, что раньше было сгущенным лесом, теперь — неуютные просторы пустоты. Земля под копытами лошадей грязная и каменистая. Здесь мало, что растет.

— Похоже, ты прав. — Дэвиен оценивает, как расступается перед ним туман.

— Будем надеяться, что он расступается не для того, чтобы ты мог приступить к одному из ужасных испытаний, о которых рассказывают легенды, — говорит Джайлс.

— Я же просила тебя не беспокоиться об этих сказках. — Тон Шайе выдает закатывание глаз. — Уверяю вас, они были придуманы, чтобы отпугивать людей. — Несмотря на то, что она так говорит, очевидно, что здесь в воздухе витает магия. Даже я это чувствую.

Как будто тысяча невидимых рук пробегает по моим плечам и рукам. Я почти вижу, как мою одежду толкают силы, которые я не могу постичь. Воздух остается совершенно неподвижным, поэтому я знаю, что это не какой-то шальной ветерок, который колышет ткань.

— Как же ты тогда объяснишь, что туман расступился перед нашим королем? — спрашивает Джайлс.

— Скорее всего, это барьер, да. Но призраки, охраняющие Озеро Энойтинг? Сомневаюсь. — Стойкая храбрость Шайе непоколебима. Интересно, что могло напугать эту женщину? Вряд ли я захочу с этим встретиться. — Однако, если тебе страшно, ты можешь повернуть назад, — насмехается она.

Дэвиен фыркает.

— Мы не должны расходиться.

— Мы ни за что не бросим Вас, Ваше Величество. Не так ли, Джайлс? — Шайе поворачивается в седле, оглядываясь назад. Я отчетливо вижу, как выражение ее лица меняется от озорного поддразнивания до широко раскрытых глаз, от шока до панического ужаса. — Джайлс? — повторяет она шепотом.

Я оглядываюсь назад. Там только туман.

Джайлса нигде не видно.

ГЛАВА 25

— Джайлс? — я зову.

— Шшш, — шипит Шайе. — Не шуми.

— Но...

— Поезжай рядом с Дэвиеном, — приказывает она, не оставляя места для вопросов. Я делаю то, что мне велено.

— А не поискать ли нам его? — шепчу я.

— Нет. Он знает, что ему нужно делать. Так же как и мы должны действовать. Мы пришли сюда с миссией, от которой нельзя отступать.

Я оглядываюсь назад через плечо. У меня желудок сводит от одной мысли о том, чтобы оставить его позади. Разве Шайе не должна хотеть его преследовать? Разве она не заботится о нем? Ее любовь к нему, как и все другие любви, которые я когда-либо зналf, полностью зависит от его пользы для нее. Когда он перестает быть полезным или вредит ей, его отбрасывают в сторону.

— Нам следует ускорить темп, — предлагает Дэвиен. Он поворачивается ко мне лицом. — Держись рядом со мной, хорошо?

Я киваю.

— Можешь за меня не волноваться, я не отстану.

— Хорошо.