— Хорошо, да, может быть, я не могу быть уверена.

— Невероятно полезно, — сухо говорит Дэвиен.

— Вы позволите мне просто рассказать вам, что я нашла? — Она смотрит на него и продолжает. — Есть старые тексты об «отречении». В записях старых королей это случалось всего два раза, но все же случалось. И когда это происходило, один король передавал власть следующему через этот процесс. Предыдущий король извлекал свою силу и хранил ее в стеклянной короне. Затем, когда новый король короновался, сила переходила к нему из короны, пока предыдущий правитель издавал указ об этом.

— Конечно, этот другой человек все равно не мог носить стеклянную корону — это может сделать только истинный наследник Авинесса, пока он жив. Похоже, что это было сделано для защиты власти в тех случаях, когда наследник был слишком молод для правления. Кто-то заменял его, а затем отрекался от престола. — Аллор пожимает плечами. — Это немного туманно, как и многие древние ритуалы и их последствия.

Дэвиен проводит рукой по волосам. Я слышу, как он тихо ругается себе под нос. Наконец, он говорит:

— И это все? Ты закончила тратить наше время?

— Я вряд ли «тратила ваше время». — Аллор закатывает глаза. — Я говорю тебе, что можно получить магию от нее и отдать ее тебе. Ты должен был бы падать ниц, пытаясь отблагодарить меня.

— Это было возможно для древних, могущественных королей на пике их власти, которые обладали самой священной реликвией нашего народа — стеклянной короной. Я все еще не понимаю, как это может помочь нам здесь.

Я начинаю понимать, что мне нужно докопаться до сути всего, что может сделать эта «стеклянная корона». Шайе сказала, что она требует верности от всех фейри. Но у меня складывается впечатление, что это гораздо больше, чем даже это.

— Это означает, что существует ритуал, предназначенный для перемещения силы, — говорит Вена. — И мы не знаем, должна ли стеклянная корона быть хранилищем, в котором перемещается сила. Или это может быть что-то другое.

— Конечно, это должна быть стеклянная корона. Что еще может быть достаточно могущественным, чтобы вместить магию?

Вена указала на меня.

— Она не стеклянная корона, и сила, похоже, прекрасно живет в ней.

Дэвиен поворачивается ко мне, и его лицо озаряется. Мое сердце учащенно забилось. Никто никогда не смотрел на меня так, словно я самая важная вещь в мире. И тут мое сердце останавливается, погружаясь, как свинцовый груз, в яму моего желудка от осознания того, что он смотрит не на меня... а на магию во мне.

Ты ему безразлична, шепчет противный голос внутри меня, не совсем. Когда он смотрит на тебя, он видит магию. Я прикусываю губу и хочу, чтобы это было неправдой. Но я знаю, что это так. Дэвиен слегка нахмуривает брови, и я думаю, может ли он читать меня так же, как я его. Это понятие так же удобно, как ползти через колючие заросли. Оно колючее, как колючки на руках, и бьет по позвоночнику. Я отворачиваюсь и разрываю связь, которая образовалась между нами.

— Мы должны попробовать, — говорю я. — Чем быстрее эта магия выйдет из меня, тем быстрее я смогу вернуться домой. — Когда я снова перевожу взгляд на Дэвиена, у него слегка растерянный и уязвленный вид. Я едва удерживаюсь от того, чтобы не обращать на это внимание. Как он может так смотреть на меня, когда ему нужна только эта сила? Когда в остальном я всего лишь неудобный сосуд?

Вена спасает меня.

— Согласна. — Она подходит ко мне и кладет руки мне на плечи. Внезапно возникает ощущение, что она положила на них всю тяжесть мира. — Я знаю, что все это не будет иметь смысла для тебя как для человека. Но все, о чем я прошу, — это продолжать открывать для этого свой разум и сердце. Твои предки, так давно, обладали магией, которая была отнята у них, когда они остались по ту сторону Фэйда. Возможно, теперь, когда ты здесь, ты сможешь вновь пробудить эти забытые силы и позволить им снова служить тебе.

— Я сделаю все, что в моих силах. — Это все, что я могу предложить. Мой взгляд переходит на Аллору. — Что мне делать?

— Прежде всего, тебе понадобится что-то для хранения магии. Я продумала заранее и принесла вот это. — Аллор достает стеклянный кулон на серебряной цепочке. Стекло огранено таким образом, что ловит даже слабые отблески от люстр наверху и разбивает свет на радуги. — Не за что.

— Еще одна реликвия? — спрашивает Дэвиен. Даже он теперь скептически относится к этой женщине. Что заставляет меня чувствовать себя лучше, хотя бы немного. Я не могу избавиться от ощущения, что в ней есть что-то явно не то.

— Действительно. Она была среди королевских драгоценностей... в хранилище, где Болтов хранит старые сокровища Авинесса. Не спрашивайте меня, какому королю или королеве оно принадлежало, я не имею ни малейшего представления.