Дворецкий быстро уходит, унося посуду. Я встаю и делаю круг вокруг обеденного стола. Я вдруг пожалела, что спросила, могу ли я увидеть лорда Фенвуда. Что, если он расстроен этим требованием? Что, если он не хочет иметь со мной ничего общего, и теперь я только искушаю его гнев? Я останавливаюсь и качаю головой.

Нет, если мне суждено жить здесь и быть замужем за этим человеком, то я имею право хотя бы раз встретиться с ним. Узнать его имя. Если мы не имеем ничего общего друг с другом в течение дня, это прекрасно. Но мы должны хотя бы признать присутствие друг друга.

Собравшись с духом, я выхожу из столовой и направляюсь направо. К моему удивлению, вторая дверь открыта. В очаге потрескивает огонь. Вдоль стен стоят почти пустые книжные шкафы. Справа от него стоит стол, который, как я предполагаю, когда-то находился между двумя стульями, стоящими сейчас спинками друг к другу перед камином.

Я перекрестилась и слегка провела кончиками пальцев по коже. Какое странное расположение кресел... Я размышляю. Вскоре я узнаю, почему стулья стоят таким образом.

Голос прорезает тишину и мои мысли, резонируя глубоко в моем сердце. Он похож на низкий рык волка и пробуждает во мне инстинкт хищника. Беги, призывает меня здравый смысл. Беги отсюда, это не место для тебя.

— Не поворачивайся, — говорит он.

Несмотря на себя, я оглядываюсь через плечо. Инстинкт, правда. Когда кто-то говорит, я смотрю. Я не собирался ослушаться... По крайней мере, не в этот раз.

— Я сказал, не поворачивайся.

Мои глаза снова устремлены вперед.

— Я видела только часть Вашего плеча. Простите, я не хотела...

— Орен нарушил правила, не так ли?

— Да. — Мужчина, с которым я разговариваю, высокого роста, судя по тому, как его плечо упирается в дверную раму. Но это все, что я могу о нем сказать. Он прислонился к стене сбоку от двери, как будто знал, что я попытаюсь заглянуть к нему, несмотря на его приказ.

— Это последнее правило, которое ты должна знать, — говорит он. — Ни при каких обстоятельствах ты не должна смотреть на меня.

— Что? — шепчу я, борясь с желанием еще раз оглянуться через плечо.

— Орен сообщил мне, что ты хочешь встретиться со мной. Я обязываю тебя, как и полагается. Однако я сделаю это только в том случае, если ты поклянешься никогда не смотреть на меня.

Теперь стулья имеют смысл. Интересно, он сильно изуродован? Может быть, он просто ужасно застенчив? Какова бы ни была причина, я не хочу доставлять ему неудобства.

— Я не против. — Я сажусь в кресло, стоящее спиной к двери и обращенное к окнам. — Я благодарна, что Вы нашли время встретиться со мной.

Я слышу его шаги по полу. У него широкая походка, что еще раз подтверждает, что он такой же высокий, как я и предполагала. Его шаги легкие, почти бесшумные. Он ходит так же, как и я, как будто старается не издать ни звука. Я не могу представить его очень мускулистым мужчиной, учитывая его шаги. Нет... я представляю его жилистым человеком. Ненамного старше меня, судя по силе его голоса. Я пытаюсь разглядеть его в отражении окон, но в комнате уже слишком темно для этого. Он не более чем размытая тень, движущаяся позади меня.

Стул позади меня тихонько скрипит под его весом. Крошечные волоски на моей шее встают дыбом. Никогда еще я так остро не ощущала чье-либо присутствие. У меня никогда не было такого искушения сделать что-либо, кроме как повернуться, посмотреть и убедиться, что все мои предположения о нем верны.

— Итак, о чем ты хотела бы поговорить? — спросил он несколько отрывисто.

— Я просто хотела познакомиться с Вами, вот и все, — говорю я. — Мне показалось довольно странным быть замужем за кем-то, никогда не... — Я остановила себя, чтобы не сказать «видя его», и вместо этого сказала — говоря с ним.

— Ты вышла за меня, не разговаривая со мной, почему это имеет значение сейчас?

Я не могу сказать, ранит его этот факт или нет. Надеялся ли он, что я буду умолять и просить о встрече с ним, прежде чем подпишу бумаги? Понимает ли он, что моя судьба была предрешена росчерком пера, которое я даже не держала в руках?

— Мы собираемся провести нашу жизнь вместе, — говорю я. — Я бы хотела сделать это как можно приятнее.

— Здесь нет ничего приятного.

Похоже, мой муж очень жизнерадостный. Я закатываю глаза, радуясь, что он не видит моего выражения.

— У Вас хороший дом, достаточно богатства, чтобы делать то, что Вам хочется, никто не диктует Вам, что делать...

— Не думай, что ты меня знаешь, — резко вмешивается он.

— Я была бы счастлива, если бы у меня была такая возможность.

— Я не заинтересован в том, чтобы ты меня знала, потому что я не заинтересован в том, чтобы знать тебя. Это договоренность, не более того. Все, что ты есть, это сделка, которую я должен выполнить.