— Не стоит рисковать ее гневом из-за меня; тебе лучше знать. — Я аккуратно заправляю прядь волос за ухо Лауре. Движение через ее плечо привлекает мое внимание. — А теперь иди, пока твоя мать не пришла за тобой. — Я мягко отталкиваю ее и закрываю дверь. Джойс поднимает Лауру по лестнице, произнося какие-то отрывистые слова.

Карета трогается с места, и я быстро теряю их из виду. Не важно, что говорит Лаура... Я сомневаюсь, что когда-нибудь вернусь.

Хелен сказала, что Лорд Фенвуд живет к северу от города. В моем понимании это означало немного севернее. Вроде того, как наше поместье находится чуть южнее. Но оказалось, что Лорд Фенвуд живет гораздо дальше. Уже поздний вечер, когда мы подъезжаем к тому месту, которое должно стать моим новым домом.

Высокая каменная стена в два раза выше меня, — первый признак того, что мы приехали. Большую часть дня не было ничего, кроме холмов и постоянно присутствующего леса справа от меня. Час назад мы свернули на небольшую разветвленную дорогу, больше похожую на колею между травами, которая вела в сторону леса. Сначала я увидела стену, тянущуюся из-за деревьев, как рухнувшие остатки давнего замка.

Лозы цеплялись за завитки железных ворот. Распустились маленькие белые цветы, издающие приятный аромат. Ворота закрываются за нами с торжественным лязгом. Нет никаких признаков того, кто или что могло закрыть их. Звук эхом отдается во мне с той же законченностью, с какой закрывается занавес спектакля.

Мы идем по извилистой дороге между живыми изгородями и маленькими деревьями. Это как миниатюрная версия древних лесов, но без той тяжелой гнетущей атмосферы, которую создает настоящий лес. Вдалеке я вижу оленя, поднявшего свою могучую, царственную голову. На его рогах так много точек, что я знаю, что большинство дворян буквально убили бы за то, чтобы повесить его у себя на стене. Что говорит об этом Лорде Фенвуде то, что он позволил такому животному жить невредимым в его владениях?

В конце концов, заросли уступают место круглой площадке с гравием, и карета останавливается. Дворецкий открывает дверцу и помогает мне спуститься. Я впервые вижу поместье Лорда Фенвуда.

Оно дугой огибает круглый конец дороги, два крыла отходят от центральной башни. Вот замок, который обещала стена. Кладка старая, но хорошо сохранившаяся. У меня теперь есть глаз на эти вещи, после того как я столько раз ремонтировала поместье моей семьи, как только могла. Солома на крыше выглядит свежей.

Здесь нет ничего непривлекательного по своей сути, и все же волосы на моих руках встают дыбом. Воздух здесь словно заряжен. Поместье находится буквально у подножия леса, в который я поклялась своему отцу, когда была еще девочкой, никогда не заходить. Поэтому я чуть не выпрыгиваю из кожи, когда дворецкий сгружает мой багаж на гравий.

Остерегайся лесов, Катриа. Никогда не ходи в них. Поклянись мне жизнью своей матери, что ты этого не сделаешь. Это было ее предсмертное желание — избавить тебя от них.

— Прошу прощения, Леди Катриа. — Дворецкий отвлекает меня от моих мыслей.

— Не нужно извинений. — Я заставляю себя улыбнуться и поправляю лютню на плече. Мое затруднительное положение — не вина этого человека, и лучшее, что я могу сейчас сделать, это попытаться найти союзников там, где это возможно. — И просто Катриа — будет достаточно.

— Тогда Катриа.

— Могу я узнать Ваше имя?

Он кажется удивленным, что я спрашиваю, а затем думает над ответом, который я считаю слишком долгим для такого простого вопроса.

— Орен.

— Приятно познакомиться.

— Пойдемте, уже наступает ночь, и мы должны увидеть, как Вы устроились до ужина. — Он поднимает мой чемодан с удивительной легкостью для человека его лет и ведет меня по трем ступенькам в парадный вход центральной башни замка.

Меня сразу же поразило мастерство исполнения этого места. Деревянная лестница с перилами, украшенными лилиями и реалистичными виноградными лозами, изгибается слева от входа. По обеим сторонам от дверей расположены окна с цветными стеклами, из которых складываются замысловатые пейзажи полей и гор. Я провожу пальцами по их темным контурам, ощущая гребни металла, который их соединяет.

— Все в порядке? — спрашивает Орен.

— Да. Я видела такие окна только в ратуше. — Стеклянное искусство — это утраченное ремесло. Есть несколько человек, которые продолжают старые традиции, и их можно встретить в основном в больших городах. Они редко выбираются в такие отдаленные места. Этот дом, должно быть, древний, и удивительно, что эти окна вообще сохранились. Или, возможно, лорд может заплатить, чтобы кто-то выезжал в его поместье для таких работ. Лорд Фенвуд заоблачно богат, насколько я могу судить.

— Они действительно редки.

Он ведет меня в левое крыло. Прежде чем мы вошли в арочную дверь, я пытаюсь заглянуть в башню. Но я не вижу ничего дальше того места, где лестница изгибается за первой площадкой.

— Хозяин дома живет там наверху?