Вопрос привлекает его внимание ко мне. В воздухе вокруг него чувствуется... нерешительность. Почти испуг. Но чего он боится? Уж точно не меня. Обещать мне что-то? Мне кажется, мы уже дали друг другу главное обещание, став поклявшимися на крови.

— Да. — Он снова прижимается лицом к двери. Я вижу, как напряжены его плечи, и чувствую его опасение. — Теперь я хочу увидеть, что там внутри. Я готов найти этот проклятый анкер и положить конец всему этому. — Я потянулась к ручке, но он остановил меня, коснувшись моего запястья. — Я должен предупредить тебя, что...

— С другой стороны ручки находится маленькое серебряное лезвие, поэтому вампир не сможет открыть ее, — вмешалась я, чтобы закончить за него.

— Как ты...

— Я уже говорила, я видела это во сне, — говорю я несколько нетерпеливо.

— А еще какие-нибудь странные сны у тебя были? — Он пристально смотрит на меня.

— Несколько, — признаю я.

— И ты не подумала мне рассказать?

Я изогнула брови.

— Мы же не были в лучших отношениях все это время.

Он открывает рот, чтобы возразить, и медленно закрывает его, раздумывая. Затем говорит:

— Расскажите мне о них, когда мы вернемся в безопасное место. А пока давай сосредоточимся на нашей миссии.

Я киваю, обхватываю пальцами рукоять и чувствую знакомый укол на подушечке пальца. К двери приливает поток магии. Она вытягивает из меня кровь и силу так же, как Руван вытягивал из меня прошлой ночью. Символ в центре двери светится слабым малиновым светом, сжигая паутину и возраст. В глубине двери открывается замок. Я достаю и стряхиваю с него пыль, и он становится ярко-серебристым, словно только что выкованным. Когда металл тускнеет, я вновь убеждаюсь в своих подозрениях — это не чистое серебро. Рукоятка — да, но все остальное — другое.

Есть что-то особенное в металле, из которого сделана эта дверь. Я никогда не видела такого металла — гладкий, с тусклым красным налетом, почти как ржавчина.

Руван не двигается. Он стоит в молчаливом благоговении достаточно долго, чтобы я переместилась к нему лицом.

— Все в порядке? — спрашиваю я.

— С тех пор как две тысячи лет назад пробудившаяся Леди обнаружила эту дверь в записях Джонтуна, она остается загадкой. И каждая подсказка, которую с тех пор находил любой лорд или леди, указывает на то, что это место — одно из лучших возможных мест для анкера проклятия. Это один из первоначальных цехов кровавого предания; он был запечатан, вечная тайна... А теперь мы здесь. И... — Его прерывает грохот, доносящийся из коридора.

— Это нехорошо. — Мои слова тонут в желудке.

— Заходи внутрь. — Руван хватает меня за плечо и толкает внутрь, следуя чуть позади. Он встает у двери. Держит ее изнутри, готовый захлопнуть. Он сужает глаза, вглядываясь в темноту позади нас. Я стою рядом с ним, держа руку на серпе.

— Я не понимаю, в чем смысл всего этого! — Высокий голос Винни прорывается сквозь нарастающую какофонию. — Мы сейчас зайдем в тупик.

— Закрой дверь! — кричит в ответ Лавензия. До нас доносится звук раскалывающегося дерева. Раздается скрежет. За ним следует визг. — Отвалите от него!

— Мы здесь, — кричит Руван в коридор. — Бежим!

Винни первой выходит из густой тени и попадает в сферу моего восприятия. Ее глаза расширяются, когда встречаются с моими. Она окликает меня через плечо:

— Лавензия, Вентос, вы должны мне три своих склянки. Она настоящий охотник. — Они действительно подозревали меня. Интересно, обидится ли на меня Винни, когда поймет, что из-за меня она потеряет эти склянки?

Следом идет Лавензия, помогая больному Вентосу идти по коридору.

— Сейчас не время для злорадства, Винни!

Позади них раздается грохот. Я перехожу на другую сторону двери, напротив Рувана, серп наготове.

Винни проносится мимо меня первой. Лавензия, поддерживая Вентоса, затормозила под его весом. Орда Погибших несется за ними по пятам. Один из них бросается на них; Лавензия издает крик, стискивает зубы и наступает.

Я начинаю действовать. Мчась навстречу им, я кружусь вокруг и поднимаю серп. Одним движением я настигаю троих. Их кровь сочится по лезвию. Монстры падают, и я испытываю то же удовлетворение, что и вчера. Может, я и не охотник, но охоту я научилась любить. Особенно когда я сражаюсь за правое дело.

Мы работаем в обратном направлении, к двери. Я отбиваюсь от всех, кого могу, кинжалы Винни проносятся со свистом мимо моей головы. Лавензия и Вентос освобождают дверную раму.

— Флориан! — кричит Руван. Я кувыркаюсь обратно в комнату, уворачиваясь от когтей чудовища. С помощью Винни Руван закрывает дверь. Лавензия ударяет тех, кто пытается прорваться.