Я перехожу к своему отражению. Лорд вампиров продолжает наблюдать за тем, как я осторожно потираю метку на шее. Выражение его лица остается настороженным и не поддается прочтению. Я не представляю, как я, скромная кузнечная дева, оказалась здесь, отмеченная лордом вампиров и в облике охотника. У меня все еще черные глаза и темные волосы, знакомые шрамы и ожоги на руках, на правой щеке от несчастного случая в кузнице, когда мне было двенадцать лет, но в остальном я себя почти не узнаю.

— Ты хочешь обуздать ее. — Он отрывает меня от моих мыслей.

— Обуздать что?

— Нераскрытую силу в твоей крови, которую не использовали твои предки. — Руван слегка ухмыляется. Он самодоволен. Он так доволен тем, что я могу быть очарована чем-то в его мире. Я подавляю свои размышления. Это касается только меня.

— Конечно, нет. Я не вампир и не хочу иметь с ними ничего общего.

— О? Быть кровно связанной с одним из них — это, конечно, «иметь что-то общее» с вампиром. — Его самодовольство усиливается.

— Это просто договоренность, не более того. — Я отхожу от зеркала, на ходу застегивая доспехи. Хотелось бы мне с такой же эффективностью сковывать свои мечущиеся мысли.

— Да, конечно. — Руван поворачивается к двери. — Теперь, когда ты осмотрела свои покои, я познакомлю тебя с остальными членами моего ковенанта2.

— Твой ковенант?

— Да. Мои верные рыцари — те, кто присягнул мне, этой земле и нашему роду. Мой собственный отряд охотников, если хочешь.

— Ты уверен, что хочешь этого? Больше не беспокоишься о моем остром языке? — Я не уверена, что хочу с ними встречаться. Я была бы очень рада спрятаться в этой комнате, пока смогу, пока буду пытаться перевести дух. Так много всего меняется, а я почти не успеваю за этим. — К тому же, что они скажут, когда узнают, что их прославленный лорд вампиров заключил сделку с их заклятым врагом?

— А ты сомневаешься в своем лорде охотников?

Я поджала губы. Я понятия не имею, что происходит в крепости, и это делает ответ опасным, поскольку я до сих пор не знаю, сколько у этих вампиров информации о Деревне Охотников и откуда они ее взяли.

— Я так и думал. — Он открывает дверь. — Теперь идем.

Мы возвращаемся через двери и проходим мимо Квинна, который покорно ждал нас. В зале стало немного шумнее: разговоры множества людей перекликаются со звуками скрипки. Несмотря на то, что бельэтаж комнаты находится высоко, я почти могу разобрать каждое произнесенное слово, чего, я уверена, не смогла бы сделать до того, как стала поклявшейся на крови.

Еще одно напоминание о том, что я сделала и как изменилась. Это было правильное решение, пытаюсь я напомнить себе. Но мой внутренний голос слабее, чем раньше. Ничего не кажется правильным. Мне не по себе, а чувства обманывают меня. Во мне зарождается отвращение к собственной крови. К силе, которая всегда была рядом, но которую я никогда не желала, не просила. Максимум, чего я хотела, — это уберечь свою семью и, может быть, увидеть океан вместе с братом.

Как же я оказалась здесь?

— Они смелее, чем раньше, — ворчит мужчина.

— Смелее. Сильнее. Упрямее раз за разом, — добавляет другой мужчина с мягким, мечтательным голосом.

— По крайней мере, у нас есть их кровь, — негромко говорит женщина. И тут меня пронзает ледяной холод: они говорят о Деревне Охотников. У меня начинает звенеть в ушах, и я едва слышу остальную часть их разговора, словно мое тело физически пытается отгородиться от них.

— Драгоценное мало дается даром, — сетует второй мужчина. — Придется очищать остальных по мере сил.

— Очищать? Кровь насильно — это ерунда, — бормочет женщина.

— Я постараюсь, — говорит мягкий голос.

Выщипывание приостанавливается.

— Достаточно ли этого? — Вторая женщина.

— Придется, — говорит Руван, когда мы спускаемся по лестнице, обвивающей заднюю часть зала и соединяющей бельэтаж с помещением для собраний внизу.

Все они поднимаются на ноги, как только видят меня. Я сглотнула и сосредоточилась на ногах, чтобы не споткнуться. Я сейчас охотник, а не кузнечная дева; я не позволю себе показать свой страх. Мы встречаемся взглядами, и воздух становится густым, как бывает перед началом драки.

ГЛАВА 10

Я сжимаю руки в кулаки. Даже с этой новой силой им понадобится всего двое, не больше, чтобы зажать меня. Они могут сломать меня, как игрушку, если захотят.

Руван, должно быть, тоже это чувствует, потому что он делает шаг вперед, физически становясь между мной и остальными.

— Это новый член нашего ковенанта.

— Мой господин... — начинает человек с глубоким гравием в голосе и тут же теряет дар речи. Он такой же бледный, как заснеженные горы за окном, и такой же массивный. Все его темно-каштановые волосы покинули голову и поселились на подбородке.