Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Кончики его пальцев рисуют ленивые круги по всему моему телу. Но его прикосновения не отвлекают меня от моих мыслей. Я существую в том месте, которое пока еще только гипотетическое. Не совсем реальное. Еще нет.

— Тебе понадобится время, чтобы полностью избавиться от всех Погибших. Я уверена, что еще некоторое время понадобится Деревня Охотников и горячая кузница, чтобы Погибшие не забредали в Мир Природы.

— Но разве это то, чего ты хочешь?

— Мне нравится кузница. — Я поднимаю на него глаза. — Я люблю тепло, возможности. Для меня это дом, и так будет всегда.

— Моя кузнечная дева — хотя, полагаю, уже не такая дева.

Я смеюсь, а Руван наклоняется вперед и крепко целует меня в губы, после чего со вздохом отстраняется. Он тоже ложится на спину, и его бок выглядит таким пустым, что я вынуждена перевернуться и прижаться к нему. Его рука обхватывает мои плечи, моя голова лежит на его груди.

— И это все? — спрашивает он. — Только кузница для тебя?

— Я не уверена... Возможно, какие-то путешествия, возможно, семья... Думаю, я хочу разобраться в этом по ходу дела. — Я зеваю. — Что ты будешь делать, когда освободишься от проклятия?

— Совет решил три тысячи лет назад, когда началась долгая ночь, что тот лорд или леди вампиров, который снимет проклятие, станет нашим правителем. Все лорды и леди, выбранные в линии престолонаследия, были выбраны в зависимости от того, насколько они были близки по титулу или кровному родству к трону на момент начала ночи. Так что, если — когда — мы снимем проклятие, я стану королем.

Я пытаюсь представить себе это. Мои мысли становятся мутными и мечтательными. Я представляю себе тронный зал, где-то в этом замке, который мне еще предстоит увидеть. Трон железный, как корона, покоящаяся на статуе Солоса в часовне. Он облачен в плащ из малинового бархата, и все вокруг сияет. Мир яркий. В Темпосте тепло.

— Ты будешь хорошим королем, — бормочу я, веки тяжелеют и медленно закрываются.

— Я буду стараться. Ради вампиров... и ради людей Деревни Охотников.

— Ты обещаешь? — спрашиваю я, смутно осознавая, что ни в одном из наших планов не было упоминания о том, какое будущее ждет нас с ним.

— Я клянусь тебе. Пока я дышу, я буду защищать тебя и твой дом.

Рассвет врывается в окно. Я спала совсем недолго. Большую часть ночи я провожу без сна, кувыркаясь между простынями с ним, моей любовью, моим королем, моим поклявшимся на крови.

Длинные изящные пальцы перебирают мои волосы, убирая их с лица. Когда я вздрагиваю, он целует меня в лоб.

— Доброе утро, Лоретта.

Лоретта? Это не мое имя... Осознание охватывает меня настолько, что оттаскивает от кровати. Я больше не чувствую ногтей мужчины на своей коже.

Мужчина и женщина лежат вместе под шелковыми одеялами, меха свалены у их ног. Белые волосы обрамляют его, разметавшись по подушке позади него. Я впервые вижу его лицо четко и ясно. Сбоку от него свернулась калачиком брюнетка, укрытая до подбородка. Они улыбаются друг другу, и тогда я замечаю их глаза — его золотые, ее зеленые. Он вампир, она человек.

Свет сверкает в хрустальных люстрах, отбрасывая радугу на тонкую обивку стен. Замок такой же шикарный, как я себе представляла; я смутно узнаю резьбу на кровати. Я поворачиваюсь лицом к книжным полкам, заставленным безделушками, обрамляющим знакомый камин.

Я резко просыпаюсь, сбрасывая с себя одеяло. Солнечный свет ослепляет. Я дрожу в холодном поту, голова раскалывается от боли.

— Флориан? — простонал Руван, переворачиваясь.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Его снежные волосы разметались по подушке. Короче, но такие же шелковистые, как у мужчины из моих снов. У человека, который преследовал меня на каждом шагу, теперь есть возможная личность. Учитывая далекое происхождение Рувана, это было бы логично... но кажется слишком невозможным, чтобы быть реальным.

— Мы должны вернуться в ту комнату, куда ты привел меня в первый раз. — Я встаю, нащупывая свою одежду.

— Что... Что случилось?

— Мои сны. Мне кажется, я знаю, о ком они.

— Они все еще продолжаются? — Он поднимает голову, взгляд становится более ясным и сосредоточенным.

— На самом деле они никогда не прекращались, — признаю я.

— И ты мне не сказала? — Руван слегка хмурится.

— Мы были заняты. — Натягивая рубашку, я бросаю на него пристальный взгляд.

— Справедливо... Но я все равно хочу знать. — Он вздыхает.

— Более того, всякий раз, когда я пытаюсь думать о них, у меня болит голова. — Я потираю затылок. Боль присутствует, но я не позволю ей остановить меня. Не в этот раз. Я пытаюсь вспомнить детали своих снов, слегка морщась. — Мне кажется, я могу знать, кем была Лоретта.

— Как? Кто?