Или не поверит. Сейчас говорит более безобразная часть меня. Слабый голос, который, как я думала, я убила, но который был реанимирован действиями Рувана. Все, что происходит между вами, не будет иметь значения, когда проклятие будет снято.

Была ли прошлая ночь для нас обоих исследованием, которое не привело ни к чему большему? Было ли это простое насыщение? Будет ли это что-то значить, когда все закончится?

Или наши занятия любовью были завершением настоящего брака?

Я оглядываюсь назад через плечо и вглядываюсь во мрак, который живет в этих пустых, полных призраков залах. Может быть, он прав. Может быть, мне стоит остаться, и нам стоит поговорить дальше. Но от одной мысли о том, чтобы вернуться туда, у меня в горле поднимается паника. Я представляю, как он будет копать дальше. Ни один из нас сейчас не находится в достаточно хорошем состоянии для продуктивного разговора. Мне понадобятся дополнительные доказательства, если я хочу, чтобы он меня выслушал, а это значит, что мне придется разбираться во всем самой.

Вздохнув, я отворачиваюсь к холодному воздуху, завывающему в ночи.

Дрю может ошибаться насчет будущего Рувана и меня, но он не ошибся в том, что я теперь другая. Во мне есть магия вампира — магия Рувана укрепляет меня, защищает, даже когда он далеко.

Я подпрыгиваю в воздух и уверенно приземляюсь на балку.

Несмотря на то, что снег такой же толстый — толще, — как и в первый раз, а лед такой же опасный, я двигаюсь с легкостью. Порыв ветра пытается опрокинуть меня, я приседаю и стабилизирую себя. Земля внизу пытается подняться и встретить меня, но я не позволяю ей этого сделать. Я не позволю монстру страха поглотить меня.

Оказавшись по другую сторону замка, я выдохнула с облегчением. Пройдя по ледяной тропе, я убедилась, что изменилась. При всем том, что я хочу Рувана, он мне не нужен. Странно, но мне приятно осознавать, что эти чувства проистекают не только из благодарности за защиту, которую он мне предложил.

Я перехожу в комнату, куда меня привели в первый раз, ту самую, в которой день назад находился Дрю, и встаю на то же место, где стояла во сне. Я смотрю через плечо на камин. Я представляю себе книжные полки, заставленные теми же безделушками, которые я видела во сне.

— Эта комната принадлежала тебе, Лоретта, или Солосу? — спрашиваю я у ее призрака. Интересно, ходит ли она еще по этим коридорам? Я почти чувствую, что она здесь, со мной. Я прохожу к кровати и ложусь. Именно здесь я увидела свой первый сон. Я не могу понять, как и почему они мне снятся, но я собираюсь проследить свои шаги, даже если для этого мне придется вернуться в старый замок. — Будем надеяться, что до этого не дойдет, — говорю я призраку. — Если ты хочешь, чтобы я узнала правду, то сейчас самое время.

Я закрываю глаза и жду.

Поначалу я остро ощущаю все вокруг. Небольшие колебания воздуха, то, как дергается мое тело перед тем, как заснуть, нарастающую боль в затылке, которая грозит стать невыносимой в самое ближайшее время. Я почти не устала, но этот призрак не собирается приходить ко мне в мире бодрствования.

Вот только однажды она уже приходила.

Я сажусь и тянусь к бедру, где в кобуре лежит серебряный кинжал. Я прикусываю губу и поворачиваю его в лунном свете. Осмелюсь ли я порезаться им еще раз? Перед глазами мелькает осунувшееся лицо Рувана. Если ему нужна еще кровь, я дам ее ему. У него также есть Эликсир Охотника. Это будет стоить того.

Порез на предплечье небольшой, но он избавляет меня от боли. Я прижимаю кинжал к груди и чувствую, как его сила сосредотачивается во мне. Лежа на спине, я делаю глубокий вдох и сосредотачиваюсь на своих ногах. Я заставляю мышцы пальцев ног расслабиться, затем своды стоп, лодыжки. Я продвигаюсь вверх по телу, по одной мышце за раз. Этому приему меня научила Мать. Кузница неумолима, и иногда болит так сильно, что не можешь даже заснуть, даже если знаешь, что от этого станет легче.

Где-то между животом и руками я задремала.

Я не понимаю, что сплю, пока сон не настигает меня. Я все еще в той спальне. Только все не так, как прежде, я вернулся в то время, когда замок был еще девственно чист.

Здесь тоже ночь, и Лоретта возится. Она бегает между книжными шкафами и письменным столом, стоящим под окном, — стола, которого уже нет в моем времени.

— Их здесь нет. — ругается она под нос. И тут я замечаю, что с полки пропали три книги. — Черт бы его побрал.

Она снова за столом, перо бешено двигается по пергаменту. Я подхожу. Кажется, чем больше я осознаю эти сны, тем больше самостоятельности в них проявляю. А может быть, я просто становлюсь сильнее с каждым разом. Возможно, это магия кинжала, черпающая силу из глубин моего тела.

Она пишет письмо, несколько коротких слов: