— Хочешь ли ты связать себя со мной? — При всем моем волнении по поводу того, что наконец-то под моей крышей появился новый дух, причем по моей собственной воле, связывание вряд ли прошло так, как говорила бабушка. А о связывание с Волчьим Королем она говорит с таким презрением.

— Нет. — Это звучит не грубо. Простой факт. — Я пыталась обрести свободу. Но у судьбы, похоже, были другие планы.

— Тогда мы расторгнем эту связь между нами.

Ее глаза сияют весельем и, осмелюсь сказать, нежностью. В этом свете она не кажется такой юной, как мне показалось. Если уж на то пошло, она смотрит на меня с той же мудростью, что и бабушка.

— Боюсь, это не так просто — распутать твои связи с другими духами, маленькая ведьма-ткачиха. Кольцо, которое я уничтожила, хранило в себе часть моей силы. Я надеялась впитать ее в себя. Но вместо этого она перешла в тебя. — Аврора положила руку на центр моей груди. — Моя сила была отделена от меня не руками смертных, а старыми богами, живущими далеко-далеко отсюда. Я пыталась воззвать к ним у подножия красного дерева, но, похоже, мне придется еще раз предстать перед ними у их великого дерева, чтобы они забрали ее у тебя и должным образом вернули мне.

— Тогда мы пойдем к ним, — заявляю я, беря ее руку в свои.

— Фаэлин? — Ее бледные брови нахмурились в замешательстве.

— Если у меня нет силы, чтобы освободить тебя, мы вместе отправимся на поиски старого бога, у которого она есть. — Я улыбаюсь, чувствуя краткое разочарование от того, что потеряла первого духа, с которым была связана. Это правильное решение. Жаль только, что обстоятельства сложились иначе. — Я не стану удерживать тебя и использовать твою силу против твоей воли. Так что вместе мы обретем свободу, которую ты ищешь.

— Путешествие будет долгим и трудным, если оно вообще будет возможным, — мягко говорит она.

— Утром я достану припасы, и мы подготовимся к путешествию в ближайшие дни.

— Ты не представляешь, какие могут быть последствия.

— А мне и не нужно. — Я сжимаю ее пальцы. — Это правильный поступок.

— Ты… действительно освободишь меня? — Ее глаза сияют. — Даже несмотря на то, что ты меня почти не знаешь? Несмотря на то, что я могу наделить тебя безграничной силой, если ты решишь ее взять?

Безграничная сила… Неудивительно, что лес, казалось, прислушивался ко мне больше, чем когда-либо прежде…

— Безграничная сила — мало чего стоит, если получить ее нечестным путем. Я хочу получить только то, что мне предлагают, и не хочу, чтобы это было иначе.

— Спасибо, Фаэлин. — Она сжимает мои пальцы и прижимается лбом к моим костяшкам, издавая вздрагивающий вздох. Я кладу другую руку на ее дрожащие плечи.

— Ты проголодалась? — спрашиваю я, меняя тему разговора. Аврора и так уже многое пережила за сегодняшний вечер; нам не стоит задерживаться на темах, которые доставляют ей беспокойство.

Она кивает.

— Хотя по сути я и дух, эта форма, в которой я заперта, достаточно смертна и требует еды, чтобы процветать.

— Может ли эту физическую форму…

Она не дает мне закончить вопрос. Хотя он и так был нелепым.

— Убить? Да. Нет, — загадочно отвечает она. — Мое бессмертие как духа не покинуло меня полностью, хотя я и приняла эту форму. Это тело нельзя убить естественными способами — старением, голодом, холодом, болезнями. Хотя я все еще чувствую эту боль.

Что-то в том, как она произносит эти слова, в ее горьком, усталом и мрачном выражении лица, сопровождающем их, заставляет мое сердце болеть за все, что пережила эта женщина — за все, что я едва понимаю.

— Чтобы убить меня, — мрачно продолжает она, словно заставляя себя произнести эти слова, — нужно, чтобы смертная рука совершила магический акт. Голод не может убить меня, но зачарованный кол, вбитый в сердце, может.

— Не будем задерживаться на том, чтобы вбить что-нибудь в твое сердце. — Я встаю и иду к своей хате, перебирая различные корзинки и баночки, готовая оставить эту тему. Я буду беречь ее. — Когда я завтра пойду на рынок, то куплю достаточно провизии для нас обеих в дорогу. Здесь у меня не хватит еды на двоих.

— Надеюсь, я не буду слишком навязчивой. — В ее голосе звучит искренняя вина. И выглядит так же, судя по тому, как она ковыряется в ногтях.

— Нет, нет! — поспешно говорю я. — Ни в малейшей степени. Для меня большая честь, что ты здесь. Но в последний раз, когда я ходила на рынок, я делала покупки только для одного человека. — Впервые в жизни я делала покупки только для одного человека. Воспоминания отрезвляют меня. Я оценила, насколько меньше еды мне нужно, когда приходится есть одной, хотя бабушка в последние месяцы ела как птица. С тобой все в порядке, Фаэлин, говорю я себе, и с каждым днем боль становится все слабее. В конце концов наступит день, когда одна лишь мимолетная мысль о ней не будет изнурять меня.

Отвлечься — и уехать подальше от этого места — может стать тем бальзамом, который мне нужен. Как всегда, лес помог.