Трудно сказать, в каком направлении движется солнце. Поверхность не так уж и далеко — достаточно близко, чтобы я могла доплыть до нее на одном дыхании, если бы оно у меня было. Но в это время суток оно находится почти прямо над головой, и свет, проходящий сквозь волны, играет с моими глазами. Насколько я могу судить, восток — это все еще восток здесь, в этой другой стране Мидскейпа.

Я достаю компас, чтобы проверить. Рука попадает в пустой карман на бедре, где он обычно хранится.

Его нет. Он затонул вместе с моим кораблем. Мой компас был первой вещью, которую я по-настоящему купила для себя. Он помогал мне находить дорогу в течение почти пяти лет… Теперь я должна сама искать направление.

Над поместьем не так много сирен. Я могу начать двигаться на запад. Если я буду двигаться на запад достаточно долго, то должна добраться до дома, верно? Но его предупреждения об увядание… Я видела, что случилось с моей рубашкой.

Может быть, бежать пока не лучшая идея, но, по крайней мере, я смогу лучше ориентироваться в этом месте. Я отталкиваюсь от покрытого ракушками пола и рассчитываю проскочить мимо китовых костей. Но меня останавливают.

Две невидимые руки сжимают сзади мой торс, плечи и лицо, оттягивая меня назад. Я задыхаюсь от мгновенной паники, поднимающейся в горле. Руки на мне, заставляющие меня остаться. Принуждают меня лечь.

Я вдруг осознаю, что мне не хватает воздуха. Я хочу дышать. Дышать! Почувствовать, как воздух проходит через мои легкие и приносит с собой жизнеутверждающее спокойствие.

Океан вокруг меня вдруг кажется таким огромным, таким необъятным. На его поверхности я могла бы двигаться так же свободно, как ветер. Я могла идти куда угодно и делать что угодно. Но сирена, чья магия освободила меня, теперь держит меня в ловушке. Вода почти слишком тяжелая. Живая. Она толкает меня вниз. Тянет назад. Размеренное спокойствие, которое я старалась сохранить, разрушается. Спокойствие под давлением, как на корабле. Но эта мысль только усиливает мое чувство вины.

Моего корабля больше нет, экипаж погиб, моя семья в опасности, а я в ловушке. Впервые за почти пять лет я не могу сбежать. Я останусь здесь навсегда. Руки Чарльза обхватили мой торс. Даже здесь, во владениях сирены, он существует во мне, сжимая меня так крепко, что я не могу дышать… Вот почему здесь нет воздуха. Почему…

Успокойся, Виктория, он ушел. Теперь он не сможет до тебя дотянуться.

Я закрываю глаза и успокаиваюсь. Мой разум — это вихрь, неумолимая спираль, которая закручивается все ниже и ниже. Неважно, как далеко я уйду. Или как быстро я туда доберусь. Часть его продолжает идти со мной — преследовать меня.

Я сжимаю руки в кулаки и усилием воли прогоняю эти мысли. Чарльз узнал, что бывает, когда кто-то пытается привязать меня к себе. Эта сирена даже не представляет, что его ждет.

Моя кожа сырая. Сначала я терла и чесала, пытаясь понять, сойдут ли метки. Я не подозревала, что они сойдут, так как они никогда не сходили, но проверить никогда не помешает. Потом я продолжала тереть и чесать, потому что обнаружилось новое странное явление — когда моя кожа повреждена, она волшебным образом восстанавливается, прежде чем успевает пролиться хоть капля крови.

Больше магии, чем плоти.

Я пробую каждую арку из китовых костей. Я пытаюсь соскоблить вырезанные на них кружевные знаки, думая, что именно это удерживает меня здесь. Я мало что могу сделать, но я пробую все это — десятки раз, десятками способов. Но каждый раз меня дергает назад невидимый поводок, накинутый на меня.

Сумерки чернели на вершинах волн. Просачивающиеся сквозь океанскую синеву, они превратились в медовые лучи, переходящие в рассеянный свет, окрашивающий все в туманно-оранжевый оттенок. Небо такое же сердитое, как и я.

Давно я не проводила так много часов, вышагивая, потерявшись в своих мыслях. Ну, не совсем в темпе… кругами по воде? Вся неловкость, которую я испытывала от того, что полностью погрузилась в воду, исчезла. Двенадцать часов ничего не делания, кроме как плавать, плыть и дрейфовать, сделали все это совершенно нормальным.

Я жду, когда Илрит вернется, как обещала. Мне уже приходилось проводить дни без полноценного отдыха. Регулярный сон — это не та роскошь, которая всегда доступна капитану корабля. Так что я приучена к этому. Я буду в порядке и сумею быть резкой, когда это потребуется. По крайней мере, на несколько ночей.

Но обычно, когда я не сплю на своем корабле, это происходит потому, что я нужна своей команде. Потому что корабль подбрасывают волны, почти такие же большие, как само судно — потому что природа бросает мне вызов, проверяет магию, которой я владею, и смотрит, сможет ли она воспрепятствовать моей воле. И если в спокойном море бушует мой разум, то всегда найдется, чем занять руки.

Когда не спишь, но нечем заняться, кроме как ждать, каждая секунда кажется целой минутой. Часы становятся похожими на дни. Все мои мысли настигают меня.

Мой экипаж погиб… из-за меня.