— А для чего тогда? — Каэлис буквально выдавливает слова сквозь сжатые зубы. И я готова поспорить, он бы с куда большим удовольствием спросил про те самые «дыры», если бы верил, что получит внятный ответ.

Всё это время я стою тихо, стараясь не шелохнуться — будто, если буду достаточно неподвижна, Равин обо мне забудет. Но, конечно, его взгляд снова возвращается ко мне.

— Клара, мне выпала честь пригласить вас на вечер в мою резиденцию в Городе Затмения. Я покровительствую искусству, и в творческий Сезон Жезлов собираю у себя близких друзей, чтобы вместе насладиться плодами труда самых талантливых людей Орикалиса. А раз уж вы недавно вернули себе титул, я настаиваю. Это отличный шанс познакомиться с другими представителями знати.

Приглашение застигает меня врасплох. А следом приходит мысль — я смогу выйти за пределы академии. И если это мероприятие уже скоро, как предполагается по Сезону Жезлов… Особняк Равина — в самом центре города. До Клуба Звёздной Судьбы рукой подать. Если я смогу ускользнуть прямо во время вечера…

— Вы абсолютно правы. Для меня будет честью принять приглашение, — ловлю момент, прежде чем Каэлис успеет вмешаться.

В ту же секунду его тело напрягается, превращаясь в мрамор. Я почти ощущаю, как раздражение заворачивается в узел у него в животе. Его злость разливается по комнате, разбиваясь о меня, как волны о скалы.

— Мы будем рады присутствовать, — резко поправляет он. Я же продолжаю приветливо улыбаться Равину. — Ты же не можешь всерьёз ожидать, что моя невеста отправится на приём одна? Я, в конце концов, не чудовище, чтобы оставить её без сопровождения.

— Разумеется, я это и имел в виду, — кивает Равин. Но по тону понятно: если бы его не подтолкнули, он бы вовсе не пригласил Каэлиса. Или же… он действительно подразумевал, что Каэлис — монстр. Я едва сдерживаю ухмылку.

— Я с нетерпением жду этого вечера. Как только будут известны подробности, я немедленно пришлю их. — Он с показной радостью хлопает Каэлиса по плечу, с такой широкой и довольной улыбкой, что это почти насмешка. Тот даже не шелохнулся. — Ну, пока ты не потерял остатки самообладания, я откланяюсь. Береги себя, брат.

Равин уходит, переполненный самодовольством. За ним следуют два Стеллиса. Через мгновение всё стихает — Каэлис щёлкает дверью, закрывая её плотно.

Мы остаёмся одни. И снова — словно по привычке — становимся друг напротив друга, готовые к дуэли. Похоже, иначе мы и не умеем.

— Что, чёрт побери, тебя подтолкнуло согласиться? — он делает пару шагов ко мне, а потом резко отворачивается, качая головой в раздражении.

— Разве ты сам не сказал мне играть свою роль? — возвращаю ему его же слова. О своих настоящих намерениях — ни слова. — Участие в званом вечере, организованном наследным принцем, — разве не это делают только что обручённые дворяне? И он прав. Раз я теперь знатная, мне стоит соответствовать.

— Всё не так просто, — ворчит он.

— Разумеется, нет, — говорю я. В его взгляде мелькает лёгкое удивление — будто он ожидал, что я не пойму всей опасности этой игры. Я скрещиваю руки на груди, раздражённая тем, как он недооценивает мою способность мыслить стратегически. — Уж кто-кто, а я точно не питаю иллюзий насчёт мотивов твоего брата. Не представляю, чего он добивается или что задумал на этот вечер, но глупо думать, что его приглашение — это всего лишь вежливость.

Я приближаюсь к Каэлису сама, на этот раз — я сокращаю расстояние. Пока оно даёт мне хоть малейшее преимущество.

— Но вот что я скажу тебе, Каэлис Орикалис. Я не вернусь в Халазар. И если для этого мне придётся убедить всех Верховных Лордов и Леди каждого клана, а также всех мелких дворян в том, что я безумно влюблена в тебя и действительно являюсь наследницей древнего рода — я сделаю всё, что потребуется.

Глаза Каэлиса слегка расширяются. Он разворачивается ко мне всем телом. И в этом малейшем движении словно натягивается тонкая нить, между нами. Мы молчим, задержав дыхание.

— Моя семья опасна, — шепчет он.

Словно боится даже произносить это. Словно… боится свою семью.

— Меня, из всех людей, в последнюю очередь нужно предупреждать об этом, — говорю я, одновременно заверяя его и напоминая о своём прошлом. — Шрамы до сих пор со мной.

Каэлис приоткрывает рот, будто хочет что-то сказать, но его перебивает протяжный гул колоколов Академии. Я замираю, слушая, хотя коридоры уже начинают наполняться гулом голосов и шагов. И сама не знаю, чего жду. Что-то в его взгляде дало надежду…

Я могла бы посмеяться над собой за то, что жду извинений. От всех людей — от принца Каэлиса.

— Я иду обедать, — объявляю.

Он не останавливает меня, когда я выхожу. И я даже не ожидала, что остановит.