Он и правда собирался меня выгнать… Даже когда раздевал меня. Купал меня.

— Я тебя не понимаю, — шепчу я, будто надеясь, что Каэлис ощутит эти слова костями. Почему мы делаем шаг друг к другу — и тут же откатываемся на несколько назад? Но я слишком вымотана, чтобы разбираться с этим сейчас. Завтра. Я поговорю с ним завтра.

Я быстро переодеваюсь в ночное и ложусь. До полуночи ещё далеко. Но несмотря на всё — и на сегодняшние события — усталость накрывает, и сон приходит легко.

Однако он мгновенно исчезает, когда спустя несколько часов меня будит звук открывающейся двери.

— Ка… — начинаю я, но обрываю себя, поняв, что это не его покои и силуэт у двери не его ростом и сложением. Вспышка серебра могла бы насторожить, но я сразу узнаю, кто это. Я ни с чем не спутаю кинжал с рукоятью в форме молнии. — Алор? Всё в порядке?

Не говоря ни слова, она закрывает за собой дверь. Босыми шагами пересекает ковёр. Тот мягкий, чёрный, с серыми узорами, извивающимися, словно дымные символы таро. Опустившись на него, Алор застывает, глядя на столь же замысловатый узор лепнины на потолке. Я жду. Я знаю, что она всё равно заговорит.

— Похоже, без твоего храпа уснуть оказалось куда труднее, чем я думала, — признаётся она нехотя.

— Понимаю. — Я едва удерживаю улыбку. Последний раз ко мне так прокрадывалась Арина — после одного особенно тяжёлого вечера, когда мы едва живыми выбрались из подземных тоннелей обратно в город. Это было одно из её последних заданий вместе со мной. — Ты плохо спишь с тех пор, как я ушла?

— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос. — Алор упрямо отворачивается.

— Тогда можно я спрошу другое?

Алор поворачивает голову и замечает, что я держу для неё одну из запасных подушек. Она смотрит на неё с подозрением, будто я протягиваю ей склянку с ядом. Но всё же выхватывает и подкладывает под голову.

— Ну, спрашивай.

— Почему ты спишь с кинжалом?

Она зевает.

— Это часть тренировки Клана Башни… Всегда есть тот, кто хочет тебя убрать. Никогда не знаешь, когда они нападут.

— «Они»?

— Любой из клана. В Клане Башни ты либо сильный, либо мёртвый. — Она поворачивается ко мне спиной, ясно давая понять, что разговор окончен. Я не настаиваю.

***

Занятия теперь кажутся странными, мягко говоря. До Праздника Кубков остаётся всего около трёх месяцев, и главная цель этого года — распределение нас по Домам — уже завершена. Судя по утру, профессора вполне довольны тем, чтобы мы продолжали отрабатывать те же основы, что и весь год, но без прежней спешки. Среди первогодков чувствуется явное облегчение. Многие не перестают крутить на шее медальоны своих новых Домов.

Мы все сделали это.

А вот что ждёт нас во втором году — пока остаётся загадкой. Я знала от Арины, чего ожидать от первого. Но второй — тёмное пятно, вопрос будущего. Вопрос, с которым, надеюсь, мне поможет справиться Каэлис. Если он вообще посмотрит на меня…

Как только заканчиваются занятия и обед — обед, на котором Каэлис, кстати, так и не появился, — я направляюсь прямо в покои ректора. Готова ждать его возвращения столько, сколько понадобится, пока он не впустит меня. Но сопротивления нет. Стеллисы у дверей не останавливают меня. Его комнаты открыты, спальня пуста. Но из приоткрытой двери кабинета слышится царапанье пера. Тихий, ритмичный звук его сосредоточенности.

Я толкаю дверь шире и замираю в проёме, ожидая. Он тянет молчание почти целую минуту, прежде чем его взгляд скользит вверх и встречает мой. На один вдох мы не говорим ничего. И эта тишина только разжигает моё раздражение. Одного его вида достаточно, чтобы во мне всё взорвалось.

— Кажется, у тебя есть что сказать, — он возвращает взгляд к бумагам. — Ну же, выкладывай.

— Что с тобой не так?

Его глаза едва поднимаются, всего на миг.

— Люди сказали бы: «со многим».

— Ты отправил меня прочь.

Перо Каэлиса продолжает бегать по строкам.

— Ты сама с самого начала дала понять, что совсем не в восторге от нашего совместного проживания.

Да, наверное, я это действительно дала понять…

— А как же убеждать людей, что мы настоящая пара? Я не собираюсь возвращаться в Халазар.

— Думаю, после благословения моего отца тебе это уже не грозит. Мы не могли бы получить лучшего одобрения. И лучшего предлога, чем твоё вступление в Дом, чтобы разъехаться, — тоже. Тебе важно сблизиться со своими новыми товарищами по Дому. — Его голос не звучит как его собственный. Будто он повторял эти слова десятки раз. Это не тот жестокий, но целеустремлённый принц, которого я встретила в первый день. И не тот тихий и неожиданно нежный мужчина, что перевязывал мои раны после атак Эзы. Он пуст. Лишён всего.

— Так вот и всё? — спрашиваю я.

— Всё — что? — Он тяжело вздыхает.

— Ты не… Мы не…

— Мы не что, Клара?