Дом напрягся и медленно повернул голову в мою сторону, шокировано глядя на меня.

– Что он только что сказал?

– Дом… – начал я. – Дыши.

– Данте, не вздумай вешать мне лапшу на уши. Что он сказал?

Я сжал переносицу. Все равно правда рано или поздно должна была выйти наружу:

– Ты слышал.

Иззи с мамой принесли поднос с напитками, а мистер Харди как раз занимал место в своем кресле, когда Дом отвел руку и ударил меня кулаком в лицо.

Наверное, я мог бы увернуться, но решил, что заслужил один-два хороших удара.

– Дом! – Иззи уронила поднос. Ее мама закричала, мистер Харди засмеялся, а Кейд расхохотался.

Я потер челюсть и чуть наклонился:

– Черт, ты так и не научился нормально драться. Димитрий даже не попал в цель.

– Димитрий пытался тебя ударить? – недоверчиво спросила Иззи.

– Я звоню Дексу и Деклану. Они с радостью надерут тебе задницу, – проворчал Дом, поворачиваясь, чтобы найти свой телефон.

Я снова потер челюсть:

– Дом, я позволил тебе ударить меня, но на этом все.

– Позволил? Ты, нахрен, врал мне насчет своего имени! А еще втянул мою сестру в мафиозные разборки!

– Доминик, потише. Они не просто так скрывают свою настоящую фамилию, – миссис Харди поставила поднос с напитками на обеденный стол справа от гостиной и наклонилась, чтобы помочь Иззи убрать разбитый стакан.

– Мам, ты знала? – прошептала Иззи.

– Естественно, мы ведь с мамой Данте подруги.

– Боже! – Иззи фыркнула. – Ты знала и ничего не рассказала нам.

– А ты, Иззи, утаила, что избавилась от зависимости и работала под прикрытием, – парировала мисс Харди, нахмурившись так, словно вранье дочери действительно задело ее.

Господи, настоящий бардак.

Мистер Харди наклонился, чтобы взять пульт от телевизора, словно для него последние новости вовсе не были новостями.

– Дарси, Иззи уже взрослая, она в состоянии сама решать, что делать со своей жизнью.

– Не вмешивайся в отношения матери и дочери, – бросила в ответ мисс Харди, но едва заметно улыбнулась. Затем снова перевела взгляд на дочь. – Я рада, что у тебя все хорошо.

Иззи кивнула, но отказывалась смотреть на кого-либо из них.

Кейд оценил обстановку, его смех затих:

– Данте, нам пора.

Услышав это, Иззи встрепенулась:

– Данте? Я тоже участвую в этой операции.

– Нет. Твоя работа окончена, – твердо ответил Кейд, и они с Иззи уставились друг на друга.

– Иззи, больше ты с ними никуда не пойдешь, – огрызнулся Дом. – И они уходят, нам в доме не нужны чертовы мафиози.

Кейд резко повернулся к нему.

– Доминик Джозеф Харди, я не мафиози, а бизнесмен. Данте, – он посмотрел на Иззи, – и я имею в виду только Данте, поскорее возвращайся в Чикаго.

С этими словами Кейд вышел, а Иззи презрительно усмехнулась, а потом ушла.

– Ты тоже проваливай, – выплюнул Дом.

– Прекрати, Дом, – отчитала его миссис Харди. – Перестаньте пререкаться, Делайле плохо. Я переживаю, что с ней что-то не так.

– Все так, просто она злится на меня, – как только я произнес это, дверь комнаты Делайлы открылась.

Должно быть, она услышала шум.

И теперь воцарилась тишина. Мы все внимательно смотрели на Делайлу Харди. В мешковатой толстовке, которая буквально поглощала ее, она казалась очень худой. Яркие цвета, которые она носила в Пуэрто-Рико, исчезли, их заменил обычный белый, а длинные черные носки доходили до икр.

По-прежнему красивая, но отстраненная.

Карие глаза не выражали ни единой эмоции, лишь усталость.

– Сомневаюсь, что причина в этом, – усмехнулся Дом, но он не знал правды. Друг не понимал, что наши с Делайлой отношения изменились. – Она все еще не может прийти в себя от потрясения, которое получила, когда ее держали на мушке. Из-за тебя ей угрожали, хотел ты этого или нет. Ты подверг опасности моих младших сестер и…

– Дом, причина не в этом, – громко и четко возразила Делайла. Все присутствующие посмотрели на нее, потому что, по словам Иззи, она молчала уже несколько дней. – Данте прав. Я злюсь на него.

– Не мудрено, – проворчал Дом, переводя взгляд с меня на сестру. – Ведь из-за него ты пережила настоящее потрясение.

Она прочистила горло, но я опередил ее:

– Она злится, потому что думает, что я поцеловал Иззи. Лайла, все было не так. Ты же знаешь, я бы никогда добровольно не позволил чужим губам коснуться моих. Потому что люблю одну тебя.

На этот раз мистер Харди выключил звук телевизора.

Хотя это было совсем не обязательно. Стоило мне заглянуть в карие глаза моей девочки и увидеть стоящие в них слезы, как все звуки затихли. Ее подбородок дрожал, а руки тряслись.

– Если ты любишь меня, то поймешь, – она сделала глубокий вдох. – Думаю, тебе стоит попробовать встречаться с Иззи.

Иззи грубо рассмеялась и попыталась ответить.

Однако Лайла подняла руку и продолжила:

– Или с кем-то другим. С кем угодно, но не со мной. Я не могу быть с тобой.