– Дело не в милой болтовне, Лайла. Я по три-четыре месяца проводил за границей в обществе мужчин, а оказавшись дома, получал возможность пусть недолго, но все же возить тебя в своей машине, ты тогда сладко пахла клубникой и кокосом.

Я поморщилась:

– От меня ничем не пахло.

– Пахло. Лучший запах на свете. Если не считать того, который я вдыхаю, когда ты раздвигаешь…

– Стоп, – я перебила его и помахала вилкой перед его носом. – Ты что, шутишь?

Он рассмеялся и откинулся на спинку стула.

– Для человека, который хочет как следует развлечься, ты слишком скованная.

– Может хватит?

Данте пожал плечами и нахмурился, а после прочистил горло.

– Кроме шуток, я сожалею о том вечере.

Я вздохнула с облегчением.

– И я. Мне всего лишь хочется сделать все то, ради чего я оказалась здесь. Так что прости, если мешаю твоему заданию или искажаю твое представление обо мне, или…

– Все нормально, Лайла. Я все понимаю. Ты хочешь повеселиться.

– Дело не только в веселье, – попыталась объяснить я, перемещая кусок ананаса по своей тарелке. – Я буквально помешалась на оценках в школе. То же самое продолжалось в университете, когда все… когда у меня не осталось сил и я не понимала, кто я такая. Без учебы я из себя ничего не представляла.

Он хмыкнул и, казалось, изучал мое лицо, как будто пытался запомнить все до мельчайших деталей или что-то в этом роде:

– Продолжай.

– Ну, больше мне особо и нечего сказать. Если рядом не было братьев или Иззи, я не вписывалась. Учеба стала непростой и… – я прочистила горло. – У меня началась депрессия.

Я встретила его взгляд, ожидая отвращения, жалости или шока. Но он просто смотрел на меня без какого-либо осуждения.

– Хочешь, я научу тебя самообороне?

– Что? – выпалила я. Его предложение не вязалось с разговором, который мы вели, и я подумала, что, возможно, ослышалась.

– Как защищать себя, – он указал на меня вилкой, а потом опустил взгляд на свою тарелку. – Ты маленькая и наверняка гуляла здесь ночью одна. К сожалению, женщины вынуждены беспокоиться за себя. Я считаю, неплохо было бы обучить тебя некоторым техникам на случай, если ты когда-нибудь окажешься в неприятной ситуации.

– Ты слышал, что я только что говорила про учебу?

– Да, – как будто мое признание было пустяком. – Тренировки и уверенность в собственной силе тоже помогут справиться с депрессией.

– Разве тебя не волнует, что я до сих пор страдаю от приступов депрессии? Я боролась с ней практически все время, пока училась в университете, – сначала я ждала от него негативной реакции, а теперь злилась, что он вообще никак не отреагировал.

– Лайла, неудивительно, что ты страдала, ты ведь взвалила на себя очень большую ответственность. И мы придумаем, как с этим справиться. Самооборона и физические упражнения – хорошее начало.

– Хочешь сказать, я сама виновата в… – я осеклась. – А ты в курсе, что десять процентов женщин, которые потеряли…

Я резко закрыла рот, и Данте внимательно посмотрел на меня.

– Потеряли что, Лайла?

Вот дерьмо.

Белая плитка на седьмом этаже этого здания была настолько белой, что я задумалась, неужели ее вообще нужно было чистить. Такая безупречная, идеальная и стерильная.

Она как будто насмехалась надо мной, пока я сидела в ожидании приема на двенадцатой неделе беременности.

Такие хорошие оценки. Прекрасные перспективы. И чертово разочарование, которое принесла беременность.

Я понимала, какие слухи разлетятся в нашем маленьком городке. Представляла, как отреагирует мать, разозлится отец и взбесятся братья.

Разразится настоящий ад, и из этой ситуации не было простого выхода.

Я сказала себе, что заслужила право на собственный выбор, что мне решать, как поступить, и что я не позволю ожиданиям общества влиять на свое решение.

Я чувствовала себя хозяйкой положения, даже когда ситуация вышла из-под контроля. И все же, впервые оказавшись в кабинете врача, я услышала сердцебиение. Быстрое, сильное и, возможно, немного учащенное, потому что ребенок был напуган так же, как и я.

Страх сковал меня, я словно оказалась одна на необитаемом острове и не знала, куда идти. Как заботиться о ребенке, если я не понимала, смогу ли позаботиться о себе? Что он будет есть, как мне держать его? Где он будет спать, у меня на руках или в кроватке?

Как мне надо было называть его, «существо»? Или, может, теперь лучше было выбрать «он» или «она»?

Как правильно?

Последние три недели я как безумная читала одну за другой книги по воспитанию детей и понимала, что все равно никогда не узнаю достаточно.