— Это займет всего минуту, — он тащит меня обратно в туалет, затем запирает за нами дверь, отгораживаясь от Эмили.

— Увидимся на уроке, — кричит она через дверь.

— У меня месячные, — говорю я ему. — Мы не можем заниматься сексом сейчас.

— Я знаю. Мы слышали вас, девочки.

— Ты слышал…? — мой голос затихает, когда я понимаю, что он имеет в виду. Прищурившись, я спрашиваю. — Ты был в мужском туалете с королями?

У комнат общая стена. Я не слышала их, но и не особо прислушивалась. Теперь я знаю, что это потому, что после того, как они выбили дерьмо из какого-то парня, они шпионили за нами.

Он не отвечает. Но ему и не нужно. Я уже знаю этот ответ.

— Ты не имел права…

— Ты должна была сказать мне, что думала, что беременна, — огрызается он.

— Почему? Чтобы ты бросил меня?

Лука глубоко вздыхает и прижимается ко мне. Обхватив ладонями мои щеки, он хмурится.

— Ты думаешь, я бы бросил тебя?

— Такая мысль приходила мне в голову, — тихо признаюсь я.

Я сделала пять тестов на беременность, и все они показали отрицательный результат, но ни один из них не помог мне избавиться от страха. Что сказала бы моя мама. Как бы я рассказала ему. Это занимало все мои мысли. Я думаю, что я убедила свое тело, что у меня растет ребенок.

— Хейвен, я никогда не оставлю тебя, — он притягивает меня к себе. — Я просто хотел, чтобы ты сказала мне. Моя работа — заботиться о тебе. И если мы забеременеем, я позабочусь о вас обоих

— Если мы забеременеем? — я приподнимаю бровь.

— Конечно. Ты не одна в этих отношениях, Хейвен.

На следующий же день я пошла и купила противозачаточные. Я рассказала маме о своих страхах перед беременностью и о том, что пропустила прием некоторых таблеток, поэтому потом предпочла укол. Интересно, как долго я смогу продолжать их делать.

— Я не читала контракт, — выпаливаю я.

Мне нужно, чтобы он понял, что я не знаю всего, что от меня требуется.

Лука молчит, но больше не сопит, так что я знаю, что разбудила его.

— Я действительно люблю тебя, — шепчу я. — И я бы хотела создать с тобой семью, но я не позволю тебе причинить вред ни одному из моих детей.

Он отодвигается, и я закрываю глаза.

— Хейвен. Хейвен, посмотри на меня, — приказывает Лука, кладя руку мне на лицо и поворачивая его к себе.

Я открываю глаза, и они щиплют от непролитых слез.

— Может, я и сын своего отца, но я совсем не такой, как он. И я бы никогда и ни за что не причинил боль тебе или нашим детям, — он нежно прижимается губами к моему лбу, и первая слезинка скатывается по моему лицу.

Хейвен

На следующее утро мы попрощались с Миа и Найтом. Она крепко обняла меня и попросила позаботиться о Луке. Я пообещала ей, что сделаю всё, что в моих силах. Час спустя мы сели в тот же частный самолет, на котором прилетели сюда, с двумя моими новыми телохранителями, и направились обратно в Неваду. Большую часть времени я спала. Я отправила сообщение Жасмин и попыталась дозвониться до Эмили, но её телефон был по-прежнему выключен. Я просто хотела услышать её голос. Мне нужно было, чтобы она знала, что я буду рядом с ней, даже если она не хочет, чтобы её нашли.

После того, как мы вернулись в Штаты и отправились к Луке, я приняла душ и отключилась. На следующий день я проснулась с новой решимостью. До нашей свадьбы оставалось меньше двух недель, и я собиралась добровольно пойти к алтарю с искренней улыбкой на лице, но сначала мне нужно было кое о чем позаботиться. Это было неизбежно, так что лучше сделать это раньше, чем позже.

Я подъезжаю на черном мерседесе к парковщику загородного клуба, в котором я выросла. Я выхожу и бросаю парню ключи. Поднимаясь по лестнице, я сдвигаю солнечные очки на макушку.

Заходя внутрь, я оглядываю всех мужчин и женщин, которые находятся в этом заведении, и задаюсь вопросом, многие ли из них похожи на моего отца. Живущие во лжи? Кто из них продал бы своего единственного ребенка, чтобы избавиться от долгов? Готова поспорить на свою жизнь, что каждый из присутствующих здесь сукиных сынов поступил бы так же.

Я прохожу через зал и дальше по коридору. Я сворачиваю направо и открываю дверь в спа-салон «Cayman's». Я знаю, что она здесь. Она никогда не пропускала ни одного приема по понедельникам. Как только я подхожу к круглой стойке, она окликает меня по имени.

— Хейвен?

Я оборачиваюсь и вижу, что моя мама идет ко мне с улыбкой на лице и широко раскинутыми руками. Она выглядит так, словно только что вернулась с пляжного отдыха. Её малиновое платье облегает бедра и грудь, демонстрируя её достоинства. На ней черные босоножки от Gucci, а на плече — сумка от Louis Vuitton.

Я упираю руки в бока.

— Значит, ты продала меня, чтобы сохранить молодость своей кожи?

Её лицо мгновенно вытягивается.