Я призываю лошадь бежать быстрее. Если я смогу пройти через лес и подойти достаточно близко к дому, буду в безопасности. Там есть стражи и, независимо от того, нанял Мадок этих всадников или нет, он никогда не позволил бы гостю, не говоря уже о его приёмной дочери, быть убитым на его собственных землях.

Эти же не будут играть по правилам вежливости.

Всё, что мне нужно сделать, добраться туда.

Копыта громче стучат позади меня, когда мы проносимся по лесу. Я оглядываюсь назад, ветер попадает в лицо, растрепывая волосы, которые лезут мне в рот. Всадники разъезжаются подальше, пытаясь окружить меня и загнать от поместья Мадока к побережью, где негде спрятаться.

Они подходят всё ближе и ближе. Слышу, как они зовут друг друга, но слова теряются на ветру. Моя лошадь быстрее, но они следуют за мной, как вода за течением. Оглядываясь назад, я вижу, что один из них достал лук с чёрными стрелами.

Я поворачиваю лошадь в сторону, только чтобы увидеть, что мне перекрывает путь другой наездник.

Они в броне, с оружием в руках. У меня всего пару ножей и Закат сзади на седельных сумках вместе с небольшим арбалетом в самой сумке. Я ходила по этим лесам в детстве сотни раз; я никогда не думала, что мне нужно будет одевать броню для битвы здесь.

Мимо проносится стрела, а другой всадник останавливается, размахивая клинком.

Я не смогу их обогнать.

Я встаю в стременах, уловка, которая я не уверена, что сработает, а затем хватаюсь за ближайшую крепкую ветку. Один из белоглазых скакунов обнажает зубы и кусает моего скакуна за бок. Бедное животное ржёт и встаёт на дыбы. Кажется, в лунном свете я разглядываю янтарные глаза, длинный меч всадника поднимается в воздух.

Я прыгаю вверх, хватаясь за ветку. На мгновение я просто держусь за неё, тяжело дыша, пока всадники проходят подо мной. Они окружают меня. Один делает глоток из фляги, оставляя золотое пятно на губах.

— Маленькая кошка на дереве, — зовёт другой. — Спускайся к лисам!

Я поднимаюсь на ноги, помня об уроках Призрака, и бегу по ветке. Три всадника кружат подо мной. В воздухе что-то сверкает, и топор летит в мою сторону. Я ускользаю, стараясь не упасть. Оружие кружится мимо меня, попадая в ствол дерева.

— Хорошая попытка, — говорю я, пытаясь сказать что-либо, чтобы не выказать ужас. Я должна уйти от них. Должна подняться выше. Но что дальше? Я не смогу бороться с семерыми. Даже если я захотела бы попробовать, меч всё еще привязан к лошади. Всё, что у меня есть — несколько ножей.

— Спускайся, человеческая девушка, — говорит один из них с серебристыми глазами.

— Мы слышали о твоей злобе. Мы слышали о твоей жестокости, — говорит второй глубоким, мелодичным голосом, который похож на женский. — Не разочаровывай нас.

Третий натягивает следующую стрелу с чёрным наконечником.

— Если я кошка, то буду царапаться, — говорю я, вытаскивая два ножа в форме листа и направляя их к всадникам. И бросаю: один промахивается, а второй попадает по доспехам, но я надеюсь, что мне хватит отвлечения, чтобы забрать топор из дерева. Затем я начинаю двигаться. Я прыгаю с ветки на ветку, вокруг пролетают стрелы, и я благодарна за всё, чему меня научил Призрак.

Но стрела попадает в моё бедро.

Я не могу сдержать вскрик боли. Я вновь начинаю двигаться, не обращая внимания на рану, но скорость исчезла. Следующая стрела пролетает так близко от меня, что спасает всего лишь удача.

Они могут достаточно хорошо видеть, даже в темноте. Могут видеть намного лучше, чем я.

У всадников есть все преимущества. Пока я на деревьях, но не могу спрятаться, всё, что я из себя представляю, так это немного сложную цель, но забавную и хитрую. Чем больше я устаю, тем больше истекаю кровью, и чем больше я злюсь, тем медленнее становлюсь. Если я не поменяю правила игры, то проиграю.

У меня даже есть шансы. Я должна сделать что-то, чего они не ожидают. Если я не могу видеть, то должна довериться своим другим чувствам.

Глубоко вздохнув и не обращая внимания на боль в ноге и всё еще торчащую из неё стрелу, еще и с топором в руках, я с прыжком спрыгнула с ветки.

Всадники пытаются развернуть лошадей, чтобы убежать от меня или преследовать.

Я ударяю наездника в грудь топором. Сила прогибает его броню внутрь. Это довольно эффективно — или было бы, если бы я не потеряла равновесие мгновение спустя. Оружие выпадает из моей руки, когда я падаю. Я сильно ударяюсь о землю, выбивая из лёгких дыхание. Сразу откатываюсь, чтобы избежать ударов копытами. В голове звенит, а нога будто поглощена пламенем, когда я поднимаюсь на ноги. Я сломала основание стрелы, торчащей из меня, но она проникла глубже.

Всадник, которого я ударила, висит в седле, тело обмякло, а губы в крови. Другой всадник отходит в сторону, третий идёт прямо на меня. Я достаю нож, когда лучник, приближаясь ко мне, пытается взять свой меч.