И все же это не опасно. Нет причин что-либо делать с шаром, нет причин не оставить его там, где он был. Бомба и я продолжаем исследовать комнату вместе. Как только мы убедимся, что это безопасно, мы направимся через дверь с гравировкой сов, обратно в спальню короля.

Массивная кровать, до середины укрытая роскошным балдахином, находится в центре, выполненная в зелено-золотом цвете с символом семьи Гринбрайр. Толстые одеяла из паучьего шелка расправлены на матрасе, который пахнет так, будто его напичкали цветами.

— Давай, — говорит Бомба, плюхаясь на кровать и переворачиваясь на спину. — Давай на всякий случай убедимся, что это безопасно для нашего нового Верховного короля.

Я делаю удивленный вдох, но принимаю ее предложение. Матрас прогибается под моим весом, и пьянящий аромат роз заполняет ноздри.

Растянувшись на покрывале старого короля Эльфхейма, вдыхая пьянящий воздух ночи — все это гипнотически влияет на меня. Бомба подложила руки под голову, как будто все это мелочь, а не кощунство. Но я отчетливо помню руку высокого короля Элдреда на моей голове и легкий толчок нервов и гордости, которые я чувствовала каждый раз, когда он видел во мне кого-то большего, чем просто смертную. Лежа на кровати, я чувствую, как вытираю свои грязные крестьянские ноги о трон.

И все же, как я могу этого не сделать?

— Наш король — счастливый утенок, — говорит Бомба. — Я бы хотела такую кровать, достаточно большую, чтобы принять одного или двух гостей.

— Да? — Спрашиваю я, дразня ее, как когда-то дразнила бы своих сестер. — Кого-нибудь конкретного?

Она смущенно отводит взгляд, что заставляет меня обратить внимание. Я приподнимаюсь на локте.

— Подожди! Я его знаю?

На мгновение она не отвечает, и этого достаточно.

— Это Призрак?

— Джуд! — она возмущается. — Нет.

Я хмурюсь.

— Таракан?

Бомба садится, длинные пальцы сжимают покрывало. Поскольку она не может лгать, она только вздыхает.

— Ты ничего не понимаешь.

Бомба красива, тонкие черты лица и теплая коричневая кожа, дикие белые волосы и светящиеся глаза. Я думаю, что она обладает некоторым сочетанием обаяния и мастерства, что означает, что она может выбрать кого угодно.

Черный язык Таракана, его искривленный нос и пучок меховых волос на макушке добавляют ему внушительности и ужаса, но даже в соответствии с эстетикой Фейриленда, даже в месте, где бесчеловечная красота предпочитается вместе с почти роскошным уродством, я не уверена, что даже он догадается, что Бомба тоскует по нему.

Я бы никогда не догадалась.

Однако я не знаю, как сказать ей это, не звуча так, как будто я оскорбляю его.

— Согласна, не понимаю, — я уступаю.

Она кладет подушку себе на колени.

— Мой народ погиб в жестокой междоусобной войне столетие назад, оставив меня одну. Я пришла в мир людей и стала мелким мошенником. У меня это не очень хорошо получалось. В основном я использовала чары, чтобы скрыть свои ошибки. Именно тогда Таракан заметил меня. Он отметил, что, хотя я не могу быть хорошим вором, я была мастером в изготовлении зелий и бомб. Мы ходили вместе десятилетиями. Он был таким приветливым, таким щегольским и обаятельным, что обманывал людей прямо в лицо, никакой магии не требовалось.

Я улыбаюсь при мысли о нем в шляпе-дерби и жилете с карманными часами, забавляясь миром и всем, что в нем есть.

— Потом ему пришла в голову мысль, что мы можем обокрасть Костяной двор на Западе. Все пошло не так и нас поймали. Двор разделил нас и проклял. Изменил нас. Заставил нас служить им.

Она щелкает пальцами, и летят искры.

— Весело, правда?

— Держу пари, что нет, — говорю я.

Она отшатывается и продолжает говорить.

— Таракан — Ван, я не могу называть его Тараканом, пока говорю в таком тоне. Ван заставил меня быть там. Он рассказывал мне истории, истории о том, как королева Мэб заточила ледяного гиганта, связала всех великих монстров прошлого и завоевала Кровавую корону. Истории о невозможном. Без Вана я не знаю, смогла бы я выжить.

— Потом мы облажались с работой, и Даин связался с нами. У него был план, чтобы мы предали Костяной двор и присоединились к нему. Так мы и сделали. Призрак уже был рядом с ним, и мы втроем составили грозную команду. Я со взрывчаткой. Таракан крал что-то или кого-то. И Призрак, снайпер с легким шагом. И вот мы, так или иначе, в безопасности при дворе фейри, работаем на самого Верховного короля. Посмотри на меня, даже на его королевскую кровать легла. Но здесь нет причин для Вана брать меня за руку или петь мне, когда мне больно. У него нет причин беспокоиться обо мне.

Она впадает в молчание. Мы оба уставились в потолок.

— Ты должна сказать ему, — говорю я. Думаю, это неплохой совет. Не совет, который я бы приняла для себя, но это вовсе не делает его плохим.