Я пытаюсь выбросить слова Никасии из моей головы. Ведь это может означать что угодно. Это типичная фейская чушь, зловещая, но применимая настолько широко, что это может быть ключом к ловушке, в которую я буду поймана, или ссылкой на что-то, что произошло, когда мы все вместе брали уроки. Может быть, она предупреждает меня, что шпион пользуется моим доверием, или, может быть, она намекает на то, что Тарин имеет дело с Локком.

И все же я не могу перестать думать об этом.

— Значит, убийца сбежал отсюда? — спрашивает Бомба. — Призрак говорит, что ты преследовала его.

Я отрицательно качаю головой.

— Не было никакого убийцы. Это было романтическое недоразумение.

Ее брови поднимаются вверх.

— Верховный Король очень плох в романтике, — объясняю я.

— Думаю, да, — говорит она. — Значит, ты хочешь осмотреть гостиную, а я займусь спальней?

— Пожалуй, так будет удобнее, — соглашаюсь я, направляясь туда.

Секретный проход находится рядом с камином, вырезанным как ухмыляющаяся пасть гоблина. Книжные полки все еще сдвинуты в одну сторону, открывая спиральные ступени в стены. Я закрываю его.

— Ты действительно думаешь, что сможешь заставить Кардана переехать сюда? — Бомба кричит из другой комнаты. — Будет огромной потерей, если это роскошное пространство так и останется пустовать.

Я наклоняюсь, чтобы начать вытаскивать книги с полок, открывать их и слегка встряхивать, чтобы посмотреть, есть ли что-нибудь внутри.

Несколько пожелтевших и распадающихся кусочков бумаги выпадают вместе с пером и резным ножом для вскрытия писем. Кто-то выдолбил одну из книг, но внутри ничего нет. Еще один том был съеден насекомыми. Его я выбрасываю.

— Последняя спальня, которую занимал Кардан, загорелась, — отвечаю я Бомбе спустя время. — Позволь перефразировать. Она загорелась, потому что он поджег ее.

Она смеется.

— Ему понадобятся дни, чтобы сжечь все это.

Я оглядываюсь на книги и не совсем уверена. Они достаточно сухие, чтобы вспыхнуть пламенем, просто глядя на них слишком долго. Вздохнув, я укладываю их и иду к подушкам, чтобы отодвинуть ковры. Под ними я нахожу только пыль.

Я вываливаю все ящики на массивный огромный стол: металлические наконечники перьевых ручек, камни с вырезанными на них лицами, три перстня, длинный зуб существа, которого я не могу идентифицировать, и три флакона с жидкостью с чем-то высушенным, черным и твердым внутри.

В другом ящике я нахожу драгоценности. Воротник из черного гагата, браслет из бисера с застежкой, тяжелые золотые кольца.

В последнем я нахожу кристаллы кварца, разрезанные на гладкие, отполированные глобусы и копья. Когда я поднимаю одну на свет, что-то движется внутри нее.

— Бомба? — зову я, мой голос звонкий от напряжения.

Она входит в комнату, неся украшенное драгоценностями пальто, так сильно инкрустированное, что я удивляюсь, как кто-то был готов стоять в нем.

— Что случилось?

— Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное?

Я держу в руках хрустальный шар.

Она всматривается в него.

— Смотри, там Даин.

Беру его обратно и заглядываю внутрь. Молодой принц Даин сидит на спине лошади, держа лук в одной руке и яблоком в другой. Эловин сидит на пони по одну сторону от него, и Рия по другую. Он подбрасывает в воздух три яблока, и все они натягивают луки и стреляют.

— Это происходило? — удивленно спрашиваю Бомбу.

— Возможно, — говорит она. — Кто-то, должно быть, заколдовал эти шары для Элдреда.

Я думаю о легендарных мечах Гримсена, о золотом желуде, извергавшем последние слова Лириопы, о ткани матушки Мэрроу, которая могла отвратить даже самый острый клинок, и обо всей безумной магии, которую дают Верховным Королям. Они были достаточно обычными, чтобы их можно было засунуть в ящик.

Я вытаскиваю каждый, чтобы посмотреть, что внутри. Я вижу Балекина новорожденным ребенком, шипы уже выросли из его кожи. Он визжит в объятиях смертной акушерки, ее взгляд блестит от очарования.

— Посмотри на это, — говорит Бомба со странным выражением.

В шаре Кардан совсем маленький. Он одет в рубашку, которая слишком велика для него. Она свисает, как платье. Он босиком, ноги и рубашка в грязи, но в ушах висят обручи, как будто взрослый человек подарил ему серьги. Рогатая фея стоит рядом, и когда он бежит к ней, она хватает его за запястья, прежде чем он может положить свои грязные руки на ее юбки.

Она говорит что-то строгое и отталкивает его. Когда он падает, она едва замечает, потому что слишком занята разговором с другими придворными. Я ожидаю, что Кардан заплачет, но он не плачет. Вместо этого он топает туда, где мальчик немного старше его взбирается на дерево. Мальчик что-то говорит, и Кардан бежит к нему. Маленькая грязная рука Кардана сжимается в кулак, и через мгновение старший мальчик оказывается на земле. При звуке драки фея оборачивается и смеется, явно восхищенная его выходкой.

Когда Кардан оглядывается на нее, он тоже улыбается.

Я засунула кристалл обратно в ящик. Кому бы это понравилось? Ужасное зрелище.