Развернувшись, я бреду по грязи и перегною. Громкое пение лягушек напоминает мне о том, что из-за острого языка Тирнана Оук уже лишился преданности Озерного Джека. Рыцарь разбрасывается словами, словно ножами. Безрассудно. Необдуманно.

Он – полная противоположность сладкоречивого принца.

Замечаю ползущую мимо змею, такую же черную, как чудовище, в которое когда-то превратился Верховный король. На поверхности воды показывается нечто похожее на голову крокодила, хотя, возможно, это что-то гораздо более опасное. Кожа существа позеленела от растительности.

Полагаю, мои спутники тоже его видят, но ни один, ни другой не замедляет шага.

Воздух здесь чересчур теплый и спертый, а я ужасно устала после событий вчерашней ночи. Мои ребра болят в том месте, куда ударил сапог Ревиндры. Однако я закусываю щеку и упрямо двигаюсь вперед.

Проходит много времени, прежде чем мы наконец оказываемся на поляне, где стоит несколько ржавых стульев. Все они разные, но явно были сделаны смертными. Немного поодаль морщинистая фейри сидит на корточках у костра и жарит на вертеле освежеванную крысу. Чертополоховая ведьма медленно вращает металлический прут, и крошечные капельки жира с шипением падают в огонь.

Волосы, в которые вплетены сорняки и покрытые шипами ветви, укрывают ее подобно плащу. Из-под спутанной гривы на нас смотрят большие черные глаза. На ведьме надето платье из тускло-коричневой ткани и древесной коры. Когда она шевелится, я замечаю, что у нее босые ноги, а на нескольких пальцах поблескивают кольца.

– Путники, – хриплым голосом говорит она. – Вижу, вы смогли пробраться сквозь мои болота. Ради чего пришли сюда?

Оук выступает вперед и кланяется.

– Достопочтенная госпожа, та, что способна найти любую пропажу, мы пришли просить вас использовать свою силу, чтобы помочь нам. – Он достает из своей сумки бутылку медового вина, упаковку посыпанных пудрой пончиков и баночку масла с перцем чили, а затем ставит все дары на землю перед ведьмой. – Мы принесли дары.

Чертополоховая ведьма окидывает нас внимательным взглядом. Кажется, она не слишком-то впечатлена. Но когда очередь доходит до меня, то на ее лице отражается откровенное недоверие.

Оук косится на меня, озадаченно хмурясь.

– Это Рэн.

Ведьма сплевывает в огонь.

– Ноль. Никто. Ничто. Вот чем ты являешься. Ты – Ноль-Никто-Ничто. – Произнеся эти слова, она взмахом руки указывает на подарки принца. – Какого вы обо мне мнения, раз надеетесь купить мою помощь по столь низкой цене?

Оук откашливается, явно недовольный тем, как идет разговор.

– Мы хотим узнать о костях Мэб и о сердце Меллит. А еще мы хотим кое-что найти.

Сердце Меллит? Я вспоминаю о предостережении Гиацинта и о неведомом послании от леди Ноури. Может быть, это и есть выкуп, который она просила за Мадока? Раньше я ничего о нем не слышала.

Вглядываюсь в лицо принца: линии его рта мягкие, но во взгляде чувствуется жесткость. Насколько ему, должно быть, важно придерживаться роли никчемного придворного-неженки, если, проявив свои истинные способности, он может поставить под угрозу жизнь сестры?

Мне интересно, сколько раз он убивал.

– А-а-а, – протягивает Чертополоховая ведьма. – Здесь есть о чем рассказать.

– Кости Мэб были украдены из катакомб под дворцом Эльфхейма, – сообщает принц. – Вместе с драгоценным ларцом, в котором они лежали.

Чертополоховая ведьма не отводит от него взгляда чернильных глаз.

– И вы желаете их вернуть? Вот что вы хотите найти с моей помощью?

– Я знаю, где сейчас находятся кости. – Оук говорит спокойно, но его лоб слегка наморщен, а губы поджаты. Во всем его облике читается мрачная решимость: он намерен вернуть отца, и неважно, какой ценой. – Но мне неведомо, как леди Ноури собирается использовать их для осуществления своих планов. Я также не могу понять, почему сердце Меллит имеет значение. Бафен, наш придворный астролог, поведал мне лишь часть этой истории. Когда я попросил у матушки Мэрроу рассказать мне подробности, она посоветовала обратиться к вам.

Чертополоховая ведьма поднимается на ноги и, шаркая, подходит к одному из стульев. Ее тело скрыто плащом из волос и вплетенных в них ветвей и листьев. Интересно, если бы я прожила в лесу достаточно долго, мои волосы тоже превратились бы в подобное одеяние?

– Присядьте у костра, и я поведаю вам историю.

Мы придвигаем стулья ближе к огню и усаживаемся на них. При свете пламени Чертополоховая ведьма кажется еще более древней и гораздо менее похожей на человека.

– Мэб родилась, когда мир еще был молод, – начинает она. – В те времена фейри отличались как большими размерами, так и огромной мощью, в отличие от нас, живущих в эпоху железа. Тогда великаны были высотой с гору, тролли походили на деревья, а ведьмы – такие как я – умели создавать что угодно из ничего.