Мы несемся по воздуху с такой скоростью, что крик застревает у меня в горле. Я могу лишь изо всех сил сжать руки вокруг Оука и повиснуть на его крепком теле. В моих ушах грохочет гром, пока мы стремительно падаем сквозь пелену дождя. Капли больно бьют по коже. Волосы липнут ко лбу и щекам, а пальцы скользят так, что держаться становится все сложнее. Я трусливо зажмуриваю глаза и прижимаюсь лицом к его спине.

– Рэн! – кричит он, предупреждая об опасности.

Я открываю глаза, а в следующее мгновение мы врезаемся в землю.

Я падаю в грязь, и от удара у меня перехватывает дыхание. Наш конь сжимается, пока не становится увядшим стебельком под моими расшибленными ладонями.

У меня болит все тело, но, когда я пытаюсь пошевелиться, хуже не становится. Кажется, я ничего не сломала.

Дрожа, встаю с земли и протягиваю руку, чтобы помочь Оуку. Он сжимает мою ладонь и тоже поднимается на ноги. Его волосы потемнели от влаги, и на ресницах застыли капельки дождя. Вся его одежда промокла, а поцарапанное колено кровоточит.

Он осторожно прикасается к моей щеке.

– Ты… Я думал, что ты…

Я смотрю ему в глаза, озадаченная выражением его лица.

– Ты не пострадала? – спрашивает он.

Отрицательно качаю головой.

Принц резко отворачивается от меня.

– Нужно добраться до условленного места, – произносит он. – Я уверен, это рядом.

– Нужно где-то переждать грозу! – Мне приходится кричать, чтобы он услышал меня сквозь ветер. Грохочет гром. Небо над нашими головами пронзает молния и ударяет в дерево неподалеку от нас. Я вижу дымок, поднимающийся от того места, куда она попала, прежде чем дождь успевает погасить огонь. – Найдем Тирнана, когда она закончится.

– Давай хотя бы пойдем в нужном направлении. – Оук поднимает сумку, закидывает ее на плечо и бредет в глубину леса, пригнув голову и пытаясь укрыться от дождя под ветками деревьев. Он не оборачивается, чтобы посмотреть, иду ли я следом.

Некоторое время спустя замечаю подходящее место.

– Туда! – Я указываю на берег оврага, на котором виднеется несколько больших камней. Два дерева стоят меньше чем в шести футах друг от друга, почти соприкасаясь ветвями. – Можем соорудить навес.

Оук устало вздыхает.

– Ты у нас эксперт в таких делах. Скажи мне, что делать.

– Нам нужны две очень большие палки, – говорю я, показывая руками нужный размер. – Они должны быть немного длиннее расстояния между деревьями. Примерно с твой рост.

Отойдя на несколько ярдов, нахожу неплохую палку. Она уже немного подгнила, но я все равно подбираю ее. Оук тем временем с помощью магии согнул еще одну. Я отрываю полоски ткани от подола платья, стараясь не думать о том, как сильно оно мне нравилось.

– Свяжи вот здесь, – указываю ему и начинаю обматывать их с другого конца.

Установив конструкцию между деревьями, я подпираю ее палками поменьше, чтобы она напоминала крышу. Потом уплотняю ее мхом и листьями.

Конечно, навес протекает, но это лучше, чем вообще ничего. Когда мы залезаем под него, Оук уже дрожит от холода. Снаружи грохочет гром и завывает ветер. Я затаскиваю в наше убежище большое бревно и принимаюсь обдирать с него кору, стараясь добраться до сухой древесины.

Увидев, как медленно идет моя работа, Оук засовывает руку в сапог, достает оттуда нож и протягивает мне.

– Пожалуйста, не заставляй меня об этом пожалеть.

– Она хотела задержать тебя, – тихо произношу я, понимая, что он вряд ли хочет слышать мои оправдания.

– Королева Аннет? – уточняет он. – Я знаю.

– И ты думаешь, ей это почти удалось по моей вине?

Внутри бревно и правда оказывается более-менее сухим. Я срезаю с него щепку за щепкой и пирамидой укладываю на камни, стараясь по возможности уберечь от воды.

Оук откидывает мокрые волосы с лица, так что теперь я вижу его странные лисьи глаза. Они словно золото, пронзенное медью.

– Ты могла бы сообщить мне, что собираешься сделать.

Я таращусь на него, не веря своим ушам.

– Гиацинт что-то рассказал тебе про меня, верно? – спрашивает Оук.

Я вздрагиваю, и дело тут вовсе не в холоде.

– Он сказал, что ты обладаешь магией, которая заставляет людей любить тебя.

Оук раздраженно фыркает.

– И ты в это поверила?

– В то, что ты унаследовал удивительную способность располагать к себе людей и убеждать их поступать так, как тебе хочется? Почему бы мне в это не поверить?

Он приподнимает брови, но отвечает не сразу. Вокруг нас шумит дождь. Раскаты грома постепенно стихают, все больше удаляясь от нас.

– Моя родная мать, Лириопа, погибла до моего рождения. После того как ее отравили по приказу принца Дайна, Ориана вырезала меня из ее живота. Ты права: ходят слухи, что Лириопа была ганканой и что ей удалось своими сладкими речами расположить к себе как Верховного короля, так и его сына. Только вот дар этот сослужил ей дурную службу. Она поплатилась жизнью за свое очарование.

Я молчу, но он сам отвечает на мой невысказанный вопрос:

– Ее отравили румяным грибом. Яд действует так, что ты остаешься в сознании все то время, пока жизненные процессы в теле замедляются и наконец останавливаются. Он попал в мои вены, прежде чем я родился… если можно назвать рождением процесс, когда тебя выдирают из чрева мертвой матери.