Губы принца расплываются в очаровательной улыбке – той самой, с помощью которой он может убедить утку принести ему яйца из собственного гнезда, чтобы он съел их на завтрак. Той самой, благодаря которой напряженные переговоры о судьбе пленницы начинают казаться не более чем игрой.

– Возможно, вы недовольны побегом Гиацинта, но пострадавшая сторона здесь я. Пусть Рэн выкрала его из вашей темницы, он все-таки был моим пленником. Нельзя сказать, что вы здесь пострадавшая сторона. – Он пожимает плечами, словно извиняясь перед ней. – Однако мы можем найти для вас другую смертную или еще одного мерроу. Или, может быть, что-нибудь получше.

Какое сладкоречие. Я думаю о том, как Оук разговаривал с огром на пиру – он ведь мог воспользоваться тем же тоном, что и сейчас, но почему-то не стал. Неблагая королева, похоже, поддается чарам принца. Выражение ее лица смягчается, а уголки губ уже не так напряжены от сдерживаемого гнева.

Обладание таким голосом – пугающая сила.

Аннет улыбается.

– Давайте устроим соревнование. Если вы победите, я верну вам и девчонку, и келпи. А если потерпите поражение, они останутся у меня – и вы тоже, пока Эльфхейм не заплатит за вас выкуп.

– Что за соревнование? – заинтригованно спрашивает Оук.

– Я предоставлю выбор вам, – говорит она. – Мы можем сыграть в игру на удачу, в которой у нас будут равные шансы на победу. Либо вы можете сразиться в поединке с бойцом, которого я выберу, и сделать ставку на свои воинские навыки.

В лисьих глазах принца загорается странный огонек.

– Я выбираю поединок.

– Я буду сражаться вместо вас, – вызывается Тирнан.

Королева Аннет открывает рот, чтобы возразить, но Оук опережает ее:

– Нет, сражаться буду я. Ведь именно этого желает королева.

Я делаю крошечный шаг к нему. Наверняка Аннет слышала о том, как плохо он показал себя во вчерашней драке.

– Поединок – это не соревнование, – говорю я, пытаясь его предостеречь. – Это не игра.

– Разумеется, это игра, – отзывается Оук, и я снова вспоминаю, что он привык быть всеми любимым принцем и всегда с легкостью добиваться желаемого. Вряд ли он понимает, что его ждет далеко не такой учтивый поединок, как те, которые устраиваются в Эльфхейме, где можно поплакаться или признать поражение. Здесь к нему не станут относиться почтительно. Здесь никто не будет притворяться побежденным. – Сражаемся до первой крови?

– Почти. – Королева Аннет смеется, подтверждая все мои страхи. – Мы Неблагие. Мы хотим, чтобы схватка была веселой.

– Значит, бьемся насмерть? – спрашивает Оук таким голосом, словно эта мысль кажется ему смехотворной.

– Верховная королева заберет мою жизнь, если вы лишитесь вашей, – говорит Аннет. – Но я думаю, мы можем сойтись на том, что вы будете сражаться до тех пор, пока один из вас не признает поражение. Какое оружие вы выберете?

Принц опускает руку, нащупывая висящий у него на боку тонкий, как игла, меч. Затем смыкает пальцы на изысканно украшенной рукояти.

– Рапиру.

– Какая милая вещица, – произносит королева Аннет таким голосом, словно он вызвался сражаться шпилькой для волос.

– Вы уверены, что хотите решить этот вопрос поединком? – спрашивает Оук, окидывая королеву внимательным взглядом. – Мы могли бы выбрать любую другую игру, которая требует определенных умений, – отгадывание загадок или, может быть, конкурс с поцелуями? Мой отец говорил, что сражение, однажды начавшись, становится живым существом и больше не поддается контролю.

Тирнан сжимает губы в тонкую полоску.

– Проведем поединок завтра, когда начнут сгущаться сумерки? – предлагает королева Аннет. – В таком случае и у вас, и у меня будет возможность передумать.

Оук качает головой, отказываясь от отсрочки.

– Прошу меня простить, но мы должны отправиться к Чертополоховой ведьме как можно скорее. Это очень важно. Я хотел бы сразиться в поединке и сразу же пуститься в путь.

Услышав его слова, некоторые из придворных прикрывают ладонями улыбки, но королева Аннет остается серьезной.

– Вы так уверены, что победите?

Он широко ухмыляется, словно оценил шутку, пусть она и отпущена на его счет.

– Каким бы ни был итог, я хочу его ускорить.

Королева смотрит на него как на глупца.

– Вы даже не потратите время, чтобы облачиться в броню?

– Тирнан принесет ее сюда, – говорит он, кивком указывая на рыцаря. – А надевать ее не так уж долго.

Королева Аннет встает и жестом подзывает красноволосую женщину.

– Тогда мы не станем вас задерживать. Ревиндра, приведи Ноглана и попроси его взять самый маленький и тонкий из его мечей. Раз принц торопится, придется обойтись тем, что ему удастся найти.

Тирнан наклоняется ко мне и, понизив голос так, чтобы только я могла слышать, говорит:

– Нужно было бежать с Гиацинтом.

Я опускаю взгляд на свои ноги, на сапоги, которые Двор Бабочек подарил мне по просьбе принца. Если бы я могла дотронуться до волос, то почувствовала бы под пальцами косу, которую он совсем недавно заплел. Если он погибнет, это будет только моя вина.

Вскоре зал заполняется зрителями. Нечасто представляется возможность увидеть, как наследнику Эльфхейма пускают кровь.