– Я слышала, вам хотелось бы получить новую роль при Дворе, – говорю я ей. – Вот, подумываю о том, чтобы направить вас послом во Двор Зубов, а потому решила, что вам будет полезно познакомиться с леди Ноури.

В том, что я сейчас сказала, нет ни единого слова правды, но я хочу, чтобы леди Аша знала, что я слышала о заговорах, которые она плетет, и что мне вполне по силам отправить ее куда подальше. А сейчас пусть поговорят друг с другом, знаю, каким это будет мучением для них обеих.

– Вы действительно собираетесь разлучить меня с сыном? – спрашивает леди Аша.

– Если вы предпочитаете остаться здесь и принять на себя заботы о змее, ничего не буду иметь против. Только скажите, – отвечаю я ей.

Судя по выражению лица леди Аши, сейчас она предпочла бы вцепиться мне в глотку. Поворачиваюсь от нее к леди Ноури и ласково произношу:

– Приятного общения.

А может, у них это и впрямь получится, не знаю. Ведь они обе ненавидят меня, так что как минимум одна общая тема для разговора у них найдется.

Слуги начинают подносить блюда с угощениями. Нежные стебли папоротника, обернутые в лепестки роз орехи, винные бутылки с травяными настойками, мелкие птички, целиком зажаренные в меду. Смотрю на народ, и мне начинает казаться, что сад медленно плывет, кружится вокруг меня. Появляется странное ощущение нереальности всего происходящего. Ищу взглядом кого-нибудь из своих сестер. Кого-нибудь из Двора Теней. Хотя бы Фанд ищу в этом зыбком, качающемся мире.

– Ваше величество, – раздается голос. Это лорд Ройбен появился рядом со мной. У меня сжимается в груди. Я не уверена, что смогу сейчас сохранять свое королевское величие. Уж с кем-кем, но с ним…

– Рада, что вы остались, – говорю я. – После того как Кардан уничтожил корону, я не была уверена, что останетесь.

– Я его никогда особенно не любил, – кивает он, глядя на меня сверху вниз своими серыми, прозрачными, как речная вода, глазами. – Это вы в первую очередь уговорили меня присягнуть короне, и вы же были посредником в поисках мира, после того как Подводное королевство нарушило заключенный с ним договор.

Была посредником, убив Балекина. Это я вряд ли когда-нибудь смогу забыть.

– Я мог бы сражаться за вас даже по той единственной причине, что смертная королева фейри не может не радовать многих дорогих мне людей и бесить тех, кто мне неприятен. Но после того, что сделал в большом зале Кардан, я понимаю, почему вы затевали одну безумную игру за другой, чтобы посадить его на трон, и буду сражаться до последнего вдоха.

Вот уж никак не ожидала от него такой речи! Она приводит меня в чувство.

Ройбен трогает висящий у него на запястье браслет с вплетенными в него зелеными нитями. Впрочем, нет, это не нити. Волосы.

– Он решил уничтожить Кровавую корону, чтобы добиться настоящего доверия своих подданных, а не принуждать их к этому. Он настоящий Верховный король фейри.

Я открываю рот, чтобы ответить, когда замечаю вдруг Никасию. Она идет по траве в сверкающем платье из серебристых чешуек, плавно, как рыбка, лавируя среди придворных и правителей.

А еще я замечаю супругу Ройбена, Кайю, которая движется ей навстречу.

– Э… – говорю я. – Ваша супруга… она, кажется…

Он поворачивается как раз в тот момент, когда на наших с ним глазах Кайя бьет Никасию в лицо. Та, пошатнувшись, сначала наталкивается на какого-то придворного, а затем валится на землю. Пикси трясет рукой так, словно сильно отбила себе костяшки пальцев.

Селки-телохранители Никасии бросаются к месту происшествия. Ройбен немедленно ввинчивается в толпу, которая отделяет его от Кайи. Я пытаюсь последовать за ним, но мне загораживает дорогу Мадок.

– Королева не может бежать к месту драки словно школьница, – говорит он, хватая меня за плечо. Я не настолько раздражена его вмешательством, чтобы не видеть открывающейся передо мной возможности. Отрываю от себя руку Мадока, попутно прихватив и выдернув несколько его волосков.

Рыжеволосая девушка-рыцарь вклинивается между Кайей и селками Никасии. Я ее не знаю, но к тому времени, когда туда пробивается Ройбен, становится ясно, что каждый уже готов схватиться с каждым.

– Прочь с дороги, – рычу я на Мадока и бросаюсь бежать, не обращая внимания ни на кого, кто пытается окликнуть меня. Возможно, я выгляжу очень нелепо в задранном до колен платье, но мне плевать. И, разумеется, очень нелепо смотрится, когда я на бегу роюсь в своем декольте.

У Никасии покраснела челюсть, и горло тоже побагровело. С трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

– Лучше не пытайся защитить пикси, – величественно говорит мне она.

Рыжеволосая девушка-рыцарь – смертная и носит ливрею Двора Алдеркинга. Нос у нее расквашен – надо понимать, стычка с селками у нее уже произошла. Лорд Ройбен, похоже, готов уже выхватить висящий у него на поясе клинок. Поскольку он только что говорил о готовности сражаться до своего последнего вздоха, мне хотелось бы избежать этого.