Я сжала ноги вместе, беспокоясь, что смазка потечет по бедрам. Как только я позволила своим мыслям вернуться к тому, как это было неловко, стало только хуже. Что со мной не так? Меня буквально унизили перед друзьями и незнакомцами, и мне это понравилось.

Мэнсон определенно наслаждался собой; я видела это по его лицу. Мне было интересно, как долго он думал о том, как бы унизить меня, фантазировал ли он о том, чтобы заставить меня извиваться, чтобы мои щеки покраснели, а голос дрожал. Мне было интересно, заводит ли это и его.

Я попала в ещё один его стакан, а он — в два моих. Дэниел объявил правила, согласно которым, если для сохранения стакана уже было использован вызов, то, если мяч попадет в него снова, второго вызова не будет. Поскольку я уже использовала свой последний вызов, чтобы сохранить два стакана, они быстро ушли со стола.

Прицел Мэнсона был раздражающе хорош. Он попал в мой третий стакан, и я сжала кулаки в ожидании его вызова. Что ещё он мог заставить меня сделать?

Он достал из кармана мои стринги.

— Сделай следующий бросок, держа это во рту.

Шокированные вздохи и вопли раздались среди зрителей. Некоторые выражали отвращение, некоторые были заинтригованы. Их телефоны всё ещё были направлены на нас. Я схватила стакан, выпила его и яростно отбросила в сторону.

— Пошел нахуй. — Я ткнула в него пальцем. — Пошел. Нахуй.

Мэнсон пожал плечами и засунул мое нижнее белье обратно в карман.

— Расслабься, Джессика. Это просто часть игры.

Часть меня хотела продолжить кричать на него. Но я проигрывала, и, накричав на него, я выглядела бы ещё хуже. Я выпила стакан так быстро, как только могла, потому что если бы не выпила… если бы позволила себе хоть на мгновение задуматься о его вызове… я могла бы принять его.

Я представила, как по его приказу запихиваю в рот свои собственные трусики, а потом стою и давлюсь перед всеми. Я крепче сжала ноги. Может, я была параноиком, но я была уверена, что Мэнсон знал, что это меня заводит: его кривая улыбка казалась чересчур насмешливой.

Он обгонял меня всего на один стакан. Я попала в один, затем во второй. Если он не примет мой вызов, у него останется только один стакан, и мы сравняем счет. Игра была далеко от зоны комфорта. Люди выкрикивали непристойные предложения, но я уже знала, чего хочу.

— Я желаю, чтобы ты вернул мне мои стринги, — жестко сказала я. Он скептически посмотрел на меня.

— Ты уверена, что не хочешь придумать что-нибудь другое? — сказал он. Но я была полна решимости.

— Нет. Я хочу, чтобы ты вернул мне их.

Да, слабый вызов, но я не могла стоять здесь, чувствуя себя такой раздетой. Меня слишком отвлекало то, что кружево выглядывало из его кармана, и я никак не могла доставить ему удовольствие забрать его домой.

Он выпил. Он выпил чертов стакан вместо того, чтобы отдать мои стринги. Мой рот раскрылся от шока.

— Твоя очередь, — сказал он, улыбаясь моему шоку. Более мягко, но не менее уверенно, он добавил: — Ты проиграешь. Лучше смирись с этим.

У нас была ничья. Я не могла проиграть, не сейчас! Не после всех его ухмылок и самодовольных взглядов; я никогда не забуду эту ночь. Я тщательно прицелилась, бросила — и промахнулась. Я оглянулась на Эшли и увидела, что она в ужасе смотрит на меня, прикрыв рот рукой. Она думала, что я проиграю.

После этого промаха я тоже думала, что проиграю.

Мэнсон прицелился. Толпа ждала, затаив дыхание. Мне нужен был напиток, два напитка, шот. Мне нужно было вернуть стринги, потому что я не могла развести ноги, не чувствуя влажности своего возбуждения.

Мяч пролетел по воздуху — и без труда опустился в стакан. Зрители зааплодировали, уверенные в победе ещё до моего последнего броска. Я пыталась сосредоточиться, старалась не торопиться, тщательно прицеливаясь… но тут Мэнсон потянулся вниз и погладил край моих стрингов, лаская ткань между пальцами. Мой прицел сбился. Совсем.

Я проиграла.

Я зажмурила глаза, сдерживая рык разочарования. Пьяный Дэниел поднял Мэнсона в медвежьих объятиях, держа его так, словно он только что выиграл Суперкубок[12]. Люди подходили ближе, поздравляя его с победой, держа в руках свои телефоны и воспроизводя видео, которое они сняли, пока я стояла на коленях. Черт побери, я облажалась. Мое социальное положение только что упало. Я начала убегать прочь, и Эшли быстро прижалась к моему боку. Я была готова погрузиться в пьяный угар и забыть об этой раздражающей игре.

— Джесс! Джессика!

Я обернулась, стиснув челюсти. Мэнсон показывал мне, что нужно вернуться.

— Тебе остался последний вызов, Джесс.

Он был прав: на моем последнем стакане сбоку было написано «ВЫЗОВ». Но что же за вызов он собирался мне бросить, ведь это означает потенциальную потерю его победы? Он будет ужасен, я просто знала это. Он выберет то, от чего мне придется отказаться.