— Почему он пялится на тебя? — сказала Эшли, поднося стакан ко рту, чтобы скрыть свои губы. Она была права: взгляд Мэнсона упал на меня, и до сих пор не отрывался. В его глазах я видела узнавание, и мне стало интересно, какое воспоминание всплыло у него первым. Может, это была я, молча бросающая на него взгляды, пока иду с Кайлом рука об руку? Или это был момент перед поцелуем, когда мое лицо находилось в нескольких сантиметрах от его, и я шептала: «Обещаешь не рассказывать?»

С внезапной острой болью в груди я задумалась о том, ненавидит ли он меня или нет. Не то чтобы меня волновало одобрение от такого чудака, как он, но… в его взгляде на меня не чувствовалось ненависти. Он казался любопытным, его глаза задержались на моем лице, а затем опустились ниже, на мое тело. Конечно, он пялился. Все пялились. Но почему-то я всё ещё ощущала… как там его… чувство вины?

В конце концов, после поцелуя с ним я разу же вернулась к парню, который издевался над ним с первого года в старшей школе. Я без устали дразнила его, распускала о нем слухи, смеялась над ним. Если это не делало меня похожей на засранку, то я не знаю, что могло бы.

— Эй-эй, дамы, добро пожаловать! — Мокрый после бассейна, Дэниел подбежал и предложил нам дать ему пять вместо объятий.

Взгляд Мэнсона наконец-то оторвался от меня, когда Дэниел по-дружески сжал его руку и сказал:

— Отличная работа, бро. Только недостаточно быстро!

— Это пиздец как странно, — прошептала Эшли. — С каких пор они друзья?

Я пожала плечами, стараясь не зацикливаться на этой теме. Чем больше я думала об этом и чем больше смотрела на Мэнсона, тем более неловко себя чувствовала. А «неловкость» это вообще не про меня.

Только что закончился раунд игры в бирпонг, и мы с Эшли вышли, чтобы бросить вызов победителям. Я всегда любила соревноваться — будь то черлидинг или бирпонг, я ненавидела проигрывать. Мы быстро опустошили стаканы команды соперников, расправившись с ними за несколько минут, и при этом нехило кайфанули. Когда игра закончилась, я вдруг осознала, что небольшая толпа собралась посмотреть на нашу игру. Мэнсон тоже наблюдал. Наблюдал за мной.

И снова страх, что он ненавидит меня, охватил мою грудь, но я не могла понять, почему меня вообще это волнует. Я не видела и не думала о нем годами. Наш поцелуй померк в моих воспоминаниях, как и все наши напряженные взаимодействия, все мои жестокие слова и надменные взгляды. Всё это забылось — пока я не увидела его сегодняшним вечером. Теперь всё это вновь обрушилось на меня, словно удар в грудь.

Я подумала о синяке под его глазом после того, как Кайл разобрался с ним… о крови на его губе… но ничего из этого дерьма не было моей виной. Ладно, возможно, в чем-то я и была виновата… и, конечно, большую часть нашего с ним общения я дразнила его и обзывала… но он дразнил меня в ответ!

Всё, что я сделала, это поцеловала его.

И он поцеловал меня в ответ.

С тех пор я провела слишком много времени, пытаясь понять почему. Почему Мэнсон Рид?

Не потому, что его тихий, задумчивый взгляд всегда пугал меня, а то, что пугало меня, было непреодолимо. Не потому, что я была уверена, что за его застенчивым, замкнутым поведением скрывается зверь. Не потому, что его губы были удивительно мягкими, и во время поцелуя он обхватил рукой мое горло, от чего мое сердце на секунду дрогнуло…

Нет. Причина была не в этом. Совсем. Это просто мелкое школьное дерьмо, которое нам всем лучше забыть.

— Кто следующий? — Эшли смеялась, потягивая выпивку из последнего стакана. — Ну же, кто следующий претендент?

— Я попробую.

Мое сердце упало в пятки. Мэнсон сделал шаг вперед. Теперь, когда он подошел ближе, встав почти прямо передо мной, я увидела, что он стал накаченнее с тех пор, как мы виделись в последний раз. Он не был особо крупным, но его бицепсы растягивали рукава футболки, а грудь натягивала ткань под надетой на нее кожаной портупеей. В любом случае, зачем он надел эту портупею? В кого, черт возьми, он нарядился? Он был, типа, каким-то фетишистом?

— Эм, конечно, ладно. — Эшли звучала раздраженно. — Кто ещё в твоей команде?

Мэнсон пожал плечами.

— Только я. Я против неё. — Он указал на меня. Мне стоило большого труда удержать свой рот закрытым. Я спрятала свой дискомфорт за самым непроницаемым бич-фейсом, на который была способна.

— Ага, может, ты не заметил, но мы играем в командах, — сказала я медленно и с сарказмом.

— О-о, боишься проиграть, если будешь играть одна? — Его голос был дразнящим, таким знакомым. Точно так же он говорил со мной в старших классах, когда огрызался в ответ на мои поддразнивания. Только теперь его голос был более твердым. В том, как он держал себя, в его манерах, в его тоне можно было проследить нотки самоуверенности и нахальства.

Черт побери, он знал, как меня достать.

Я рассмеялась.

— Ох, милый, нет. Скорее, мне будет скучно от того, как легко я тебя одолею.

— Тогда буду считать, что ты приняла вызов, — сказал он, отбивая от стола маленький белый шарик. — В конце концов, для тебя это легкая победа, верно?

Моя челюсть сжалась. Я хотела сказать что-то грубое, но Дэниел прервал нас.