Он наклоняется к тумбочке, стоящей рядом со мной. Я смотрю на него и вижу наполовину наполненную бутылку воды и пару таблеток "Тайленола". Мне не нравится, что вода была открыта, но в данный момент мне все равно. Он не стал бы меня сейчас накачивать наркотиками, не так ли? Он уже держит меня там, где хочет. Когда я поднимаю руку, чтобы взять бутылку, я вижу свой все еще сломанный палец. Он черно-синий и неестественно согнут. От этого зрелища снова накатывает боль. На какое-то мгновение я забыла об этом. Теперь я чувствую только это.

Не обращая внимания на боль, я хватаю бутылку здоровой рукой и делаю несколько маленьких глотков воды, а затем запихиваю две таблетки в горло. Единственное, о чем я жалею, что это не что-то более сильное. Если уж мне приходится терпеть такое от любимого мужчины, то пусть хотя бы я буду под кайфом.

— Как ты себя чувствуешь? - спрашивает он.

Мне хочется наброситься на него с яростью. Задать ему банальные вопросы. Как ты мог? Почему ты так поступил со мной. Я думала, ты меня любишь...

Но это не так. Я просто смотрю на него глазами, полными обиды и злости. В данный момент я злюсь даже не из-за своего пальца. Нет, я злюсь на то, что он посягнул на мое тело. Как трус, он опускает глаза на мое тело. На то, что он сделал со мной, пока я была без сознания от его собственной руки. Он обещал, что больше не сделает ничего подобного.

Он обещал.

Когда его глаза поднимаются к моим, они пустые. Он пожимает плечами и ухмыляется. — Ты моя девушка, Ривер. Ты принадлежишь мне. Я могу трахать тебя, когда захочу.

— Ты должен был делать это, пока я была в отключке? После того, как ты меня вырубил? - бросаю я.

Еще одно пожимание плечами. — Почему бы и нет? Твоя киска была доступна, и меня возбудило, что ты так уязвима для меня. Что в этом такого? - спрашивает он, его голос становится все более взволнованным. Он ведет себя так, как будто я неразумна. Как будто спрашивать, зачем ему насиловать меня, - это совершенно абсурдный вопрос.

Я сжимаю нижнюю губу зубами. Я не хочу злить его еще больше.

— А ты бы мне отказала? - спрашивает он, его голос меняется на более мягкий. Он говорит немного обиженно, и это меня задевает. — Мне всегда нравилось, что ты так открыта и готова сделать все, что сделает меня счастливым. Я не думал, что секс с моей девушкой может так ранить тебя.

Я нахмурилась. Секс с партнером не причиняет боли, в этом он прав. Но это не делает его нормальным. Странное ощущение - знать, что кто-то был внутри меня, а я об этом не знала. Чувствовать это. Согласие на это. Это не то же самое, что если бы парень пробудил меня к удовольствию от секса - я бы всегда была не против. Здесь не было никакого пробуждения. Не было возможности сказать "да" или "нет". Темное чувство охватило все мое тело.

Я чувствую себя использованной и грязной. Я чувствую себя... чужой в своем собственном теле.

— Я просто... Я просто хотела бы испытать это с тобой, - наконец шепчу я. Его лицо смягчается.

— Прости, детка. Я хотел попробовать что-то новое. Я бы не возражал, если бы ты занялась со мной сексом, если бы я был в отключке.

На глаза наворачиваются слезы. Я ненавижу, когда мы ссоримся. Ненавижу, когда он злится на меня. Секс с человеком, в которого ты влюблен, не должен быть преступлением. Я бы все равно не отказала ему, если бы была в сознании. В моей груди начинает расцветать чувство вины. Почему я заставляю его чувствовать себя плохо из-за того, что все равно произошло бы по обоюдному согласию?

— Все в порядке, - мягко говорю я. Он подходит ко мне и садится на кровать рядом со мной. Медленно он отводит волосы со лба и убирает их за ухо.

— Как твоя голова?

Слезы быстро высыхают. Он толкнул меня. Он сделал мне больно. У меня сломан палец.

— Ты сделал мне больно.

Он вздыхает. — Мне очень жаль, Ривер. Мой гнев снова взял верх. Я чувствую себя полным дерьмом. Пожалуйста, не заставляй меня чувствовать себя хуже, чем я уже чувствую.

Я опускаю взгляд и заставляю себя смотреть на свой сломанный палец. Ненормальное зрелище вызывает новую горячую волну боли в пальце. Слезы возвращаются с новой силой. Боже, как больно. Больно от того, что он продолжает ломать меня снова и снова, внутри и снаружи.

— Ты сказал, что больше не причинишь мне боли, - слабо напомнила я ему.

— Я знаю, детка, знаю. И на этот раз я серьезно говорю, что не буду. Я обещаю тебе. Я знаю, что мне действительно нужно работать над своим гневом. Что я могу сделать, чтобы ты это поняла? - спрашивает он, искренность в его голосе как конфета в шоколаде.

Я фыркаю, сопли начинают стекать по губам.

— Что ты будешь делать, когда разозлишься в следующий раз? Как ты собираешься с этим справиться? - спрашиваю я. Я стараюсь придать голосу твердость, но все равно чувствую себя... опустошенной. Как будто что-то внутри меня пропало. То, как он себя ведет, успокаивает. Но мне сейчас очень трудно это почувствовать.

— Я уйду, пока не успокоюсь. Тогда мы сможем решить проблему вместе. Мы с тобой навсегда, детка. Я не хочу потерять тебя из-за своей вспыльчивости.