Он кладет трубку без дальнейших комментариев. Мы снова ссоримся. Уголки моих губ опускаются вниз, когда меня охватывает чувство вины. Ненавижу, когда Райан расстраивается из-за меня.

Сначала я глазею на его брата и позволяю ему входить в мое личное пространство. Потом я жалуюсь на то, что он не сообщил мне о сегодняшнем вечере раньше, вместо того чтобы понять, что Райан сейчас завален работой.

Я бы тоже разозлилась на себя.

Я сильнее нажимаю на газ. Сегодняшний вечер должен быть идеальным.

— Ужин готов, - зову я из столовой. Я расставляю мясной рулет и хрустящую спаржу на десятифутовом столе в нашей возмутительно официальной столовой и раскладываю наш лучший китайский сервиз. Я понятия не имею, откуда он у Райана, но он красивый, так что мне все равно.

Райан и Мако сидели в гостиной, изучая свое дело. Все это время я слышала только подколки Мако и снисходительные замечания Райана.

Они ненавидят друг друга, и никто из них не пытается этого скрыть.

Они оба входят в столовую, брови насуплены, челюсти напряжены. Мако останавливается перед своим стулом и с пустым лицом смотрит на мясной рулет. На лице Райана мелькает злая ухмылка.

Я борюсь с желанием закатить глаза. Райан просто мелочный.

Руки Мако сжимают спинку стула до побеления костяшек. Если бы на нем не было рубашки с длинными рукавами, даже его татуировки не смогли бы скрыть пульсирующие на руках вены. Успокоившись, Мако выдвигает стул и садится, не отрывая взгляда от явно оскорбительной еды. Если бы я не знала лучше, то у мясного рулета вырос рот, и сейчас он разговаривает с Мако.

Райан сидит во главе стола, я - слева от него, а Мако - справа, прямо напротив меня.

— Это ты приготовила? - спрашивает он, его голос напряжен, когда он поднимает на меня свои потемневшие зеленые глаза. Дыхание замирает в груди. Хотя его лицо тщательно скрыто маской, в его глазах сверкают изумруды, в которых зреет гнев.

Я полагала, что то, что тебя заставляют есть еду, которая тебе не нравится, будет раздражать его, но напряжение, исходящее от него, мощное и удушающее. Я не понимаю его реакции, но мне хотелось бы разобраться в этом. Любопытство во мне сгорает от желания узнать, почему мясной рулет так его разозлил.

— Да, - отвечаю я. — Домашний, - добавляю я, как будто это сделает его более привлекательным.

Он сглатывает и берет вилку. Тихонько он откусывает первый кусочек. Потом еще один. И еще. Он откусывает уже несколько раз, прежде чем я понимаю, что мы с Райаном просто наблюдаем за ним с нездоровым интересом. Ну, я, по крайней мере. Райан наблюдает за ним с болезненным чувством удовлетворения.

Впервые мне хочется ударить Райана за то, как он обращается со своим братом.

Это чувство пугает меня. Я люблю Райана. Я должна быть на его стороне, несмотря ни на что.

Может быть, он чувствует себя так потому, что Мако сделал что-то очень плохое Райану, когда они были детьми. Может быть, он сильно избил его. Как-то обидел его. Должна быть веская причина, и я должна не забывать об этом.

Я ем свою еду, гордясь тем, какая она вкусная. Это единственная хорошая вещь, которая появилась в дерьмовом детстве, полном голода и отчаяния. Как только у меня появились средства для приготовления пищи, я погрузилась в это с головой. Я готовила так много, что девяносто восемь процентов всего этого приходилось отдавать в приюты для бездомных, потому что еды было очень много.

Я совершенствовалась в кулинарии, и Райан всегда хвалил меня за это. Я всегда этим гордилась.

Я поднимаю взгляд и вижу, как Мако с усилием проглатывает очередной кусок. Во рту остается кислый привкус. Очевидно, он просто не любит мясной рулет. Но мне не нравится, когда кто-то ест мою еду и не получает от нее удовольствия. Я чувствую себя так, словно я вся в масле.

Райан издает тихий стон. Я смотрю на него и вижу, как он закатывает глаза к затылку.

Значит, это нормально, когда он так делает.

— Еда потрясающая, детка, - громко хвалит он. И тут же мне становится легче. Счастье переполняет мою грудь. Счастливый Райан всегда со мной такое делает.

— Спасибо, - говорю я. Мако смотрит на него с едва скрываемым отвращением.

— Ну, как продвигается дело? - спрашиваю я, надеясь отвлечь всех нас от этого странного общения.

— Мы прогрессируем, - говорит Мако в то же время, когда Райан отвечает: — Не беспокойся об этом, детка.

Я хмурюсь от противоречивых ответов. Райан никогда не говорит со мной о работе. Я уверена, что есть много вещей, которые являются конфиденциальными, но он всегда закрывает мне глаза даже на самые простые вопросы. Я пыталась проявить интерес к тому, чем занимается Райан, но его вопросы только раздражают.