Сейчас он управляет наркоимперией и жутко богат. Деньги в его бумажнике капают кровью и слезами всех тех, кого он убил, чтобы получить их.

— Ну, привет, сладкий, - поет Барби, и, надо сказать, довольно громко. Ее нервная энергия ощутима. В любую минуту с ней случится несчастье, и ни одна клетка моего тела не испытывает к ней жалости. — Я не знала, что ты сегодня заедешь.

— С каких это пор я должен сообщать о своем приезде? - спросил он, его голос был лишен эмоций. Я видела Билли в самых разных эмоциональных состояниях, но я знаю его всю свою жизнь, была рядом с ним больше, чем способны выдержать мои кошмары. Нужно очень постараться, чтобы заставить его выйти из своего спокойного и жутко тихого состояния.

Я сглотнула и встретилась с его пугающими глазами. Темные лужицы нашли меня с того момента, как он переступил порог кухни. Они ни разу не отступили от меня.

Она смеется, опять нервный звук. — Ты прав.

Молчание. Наполненная его ожиданиями и мрачными обещаниями.

— Привет, Билли, - наконец приветствую я, мой собственный голос мягче, чем хотелось бы. Мне стыдно, что он все еще оказывает на меня такое влияние. Я бы с удовольствием сказала ему, чтобы он шел на хрен, и дала бы ему понять, что он меня не пугает. Но моя душа тоже очень привязана к своему вместилищу.

Он медленно идет ко мне, его начищенные каблуки щелкают по грязному полу. Контраст между ними почти не укладывается в моем мозгу. Образ выглядит крайне неудачным. Такие красивые туфли не должны ходить по такому отвратительному полу.

Я сосредотачиваюсь на его обуви, чтобы не думать о том, почему он идет ко мне. Я думаю о том, что в трещинах плитки застыла грязь, а не о том, что он остановился передо мной и ждет, когда я подниму глаза.

Я думаю о том, что сегодня я могу потерять свои отношения, а может быть, и жизнь.

Он поднимает ко мне руки, и мне требуется все мое усилие, чтобы не вздрогнуть. Медленно его палец ловит мой подбородок, отчего по позвоночнику пробегают мурашки. Барби перемещается в моем поле зрения, нервничая. Это заставляет меня тоже нервничать.

Мой подбородок поднимается. Наши глаза встречаются. В его глазах плещется гнев. У меня перехватывает дыхание.

— Ты призрак, - мягко говорит он.

У меня пересыхает во рту, и я пытаюсь сглотнуть.

— Ты родилась и выросла здесь. Когда-то ты была одной из нас. А теперь ты ведешь себя так, будто ты слишком хороша для этого. - Несмотря на все мои усилия, мои губы дрожат. Боже, как они дрожат.

Его пальцы крепко сжимают мою челюсть, и все, что я могу сделать, это умоляюще прошептать: — Билли...

— Призрак, - шепчет он.

Я врезаюсь лицом в стол, не успев удержаться на ногах.

Боль взрывается в висках. Единственный плюс в том, что мое лицо было повернуто достаточно сильно, чтобы не сломать нос.

Вот тебе и возможность не прикасаться к этому чертову столу.

Держа мою голову прижатой к столу, он наклоняется ближе. Из-за жесткой поверхности мои глаза расширились от боли. Слезы застилают глаза и вот-вот начнут литься. Я не хочу показывать слабость. Не хочу, но у Билли есть особый способ вытягивать ее из тебя.

Барби отступает на несколько шагов, беспокойство проступает в ее морщинах.

— Где ты была? - шепчет он, его тон обманчиво спокоен. В его крови горит факел. Билли в ярости.

Внутри меня вспыхивает гнев. Я выбралась из этой чертовой дыры. Какого хрена я возвращаюсь? Зачем я купила этот дурацкий дом и почему продолжаю держать его над своей матерью? Ради мести? Я лгала Мако и себе, когда говорила это.

Мелкий холм врос в мои кости, а без костного мозга кости не выживут.

— Ад - это не дом, Билли, - прохрипела я. — Это всего лишь место, куда я прихожу в гости.

— Это дом, - рявкает он, и его голос отдается эхом, когда поводья его вспыльчивости начинают ослабевать. — Ты запятнана, Ривер. Это место - пятно на нашей душе, и оно никогда не выведется.

Я тяжело дышу. Отчасти от страха, отчасти от злости. Неразумно отвечать Билли.

— А ты пытался? - Я бросаю вызов, зажмуривая глаза от боли, когда он еще сильнее прижимает мою голову. Мне так больно, что хочется закричать. Я нахожусь на грани того, чтобы отпустить свою гордость и достоинство.

Я не хочу показывать слабость. Я не хочу.

— Да, - задумчиво пробормотал он. — А потом я понял, что обманываю только себя. Та шуточная жизнь, которую я пытался прожить, была фасадом. Такой же, как и твоя.

Наконец, боже, наконец, он отпускает меня. Я отползаю от стола так быстро, как только могу, опрокидывая при этом свой стул - к черту достоинство. Стул некрасиво стучит по кафелю, громкий звук повторяет звук моего ужаса и страха Барби.