К сожалению, я ничего не чувствую при такой перспективе. Если бы Барби умерла, я бы, наверное, вздохнула с облегчением. Не думаю, что я когда-либо испытывала к Барби что-то большее, чем презрение. Даже в детстве мне понадобилось всего три-четыре года, чтобы понять, что Барби меня не любит. И ей нет до меня никакого дела.

И мне кажется, я всегда держала себя довольно непринужденно. К тому времени ее клиенты уже вовсю развлекались с моим телом, а она не обращала на это внимания. Когда я жаловалась, меня драматизировали. Говорила, что хорошо, что я учусь в молодом возрасте, потому что это все, чего я добьюсь в жизни. А вот сосать грязный член и ластиться к нему, как рыба, было бы отличным навыком, который можно было бы добавить в мое резюме.

— А разве ты технически не удерживаешь Барби в своей жизни таким образом? Почему бы не заложить дом и не выставить ее на улицу?

Я задавала себе этот вопрос миллион раз. И всегда получаю один и тот же ответ.

— Месть. И меня не волнует, что это не делает меня более достойным человеком. У меня есть власть над ней, и она вынуждена платить мне за аренду. После всего, что я пережила в том доме, я бы сказала, что я чертовски предусмотрительна.

— Через что ты прошла? - мягко спрашивает он. За все это время я отмахнулась от многих вещей, но он застал меня в самый подходящий момент. Мне было приятно говорить об этом. Райан не спрашивает и не интересуется, а Амелия знает многое, но она сама разбирается со своим дерьмовым прошлым. Никогда не считала правильным вываливать свое на ее прошлое.

Не думаю, что я когда-либо могла свободно говорить. И это то, что я делаю с Мако. Я очищаю все, что было сделано со мной в детстве. Грязные мужчины насиловали и растлевали меня с тех пор, как я себя помню. Я помню поцелуи не матери, а незнакомых мужчин.

Затем я рассказываю ему о Камилле и о том, как на короткое время она спасла меня. И в тот момент, когда я действительно думала, что сбегу из Шэллоу-Хилла намного раньше, чем планировала, ее отняли у меня. Иногда я думаю, не была ли я ужасным человеком в прошлой жизни, и эта жизнь - мое наказание. Я искупаю все грехи, которые совершила моя душа.

Я рассказываю ему о том, что после смерти Камиллы я бесчисленное количество раз голодала и вынуждена была просить еду. Мужчины давали мне еду только в том случае, если я оказывала им сексуальные услуги. Я это делала. Это был мой способ выживания. Я стала той, о ком всегда говорила Барби, - шлюхой.

Вот почему я знаю, что Райан не ошибается. Я и есть шлюха. Я занималась сексом с мужчинами в тринадцать лет, чтобы иметь возможность есть. Единственным требованием было, чтобы они надевали презерватив. Я скорее умру с голоду, чем подхвачу венерическое заболевание. Мне невероятно повезло, что я не заразилась до этого момента.

— Пожалуйста, не называй себя так, - просит он тихо, но грубовато. Мягкий тон застает меня врасплох. Я смотрю на него с замешательством. Я не только не ожидала, что его будет волновать, как я себя называю, но и не ожидала, что он попросит об этом так... вежливо. Райан всегда что-то требует от меня, ожидает, что я подчинюсь, а потом обзывается, когда не всегда это получает.

— Что?

— Ты не шлюха, Ривер. Тебя неоднократно насиловали и заставляли попадать в такие ситуации, потому что ты медленно умирала от голода.

В его глазах полыхает огонь. Я не знаю, как, но я знаю, что он направлен не на меня, а для меня. И я не знаю, что я чувствую по этому поводу.

Я открываю рот. Я почти произношу слова.

Райан так думает.

Но я уже знаю, какой будет его реакция.

Райан чертовски неправ.

Правда? Меня всю жизнь называли шлюхой. За мои поступки - за то, что я должна была сделать. За то, что я красивая и ношу одежду, которая подчеркивает мою фигуру. Мужчины бесчисленное количество раз шептали мне на ухо, что если бы я не выглядела так сексуально в своей пижаме, они бы не смогли устоять передо мной. Именно потому, что я так красива, мужчины просто не могут устоять передо мной.

И это когда я была маленькой девочкой.

Вчера я надела что-то сексуальное. И мужчины смотрели на меня. Это расстроило Райана.

— Я в это не верю.

Мако поворачивается ко мне. Скамейка протестует под его весом, и я немного нервничаю, что она рухнет.