— Ты знаешь, что я люблю тебя, правда? - спрашивает Райан, его глаза ловят мои в напряженном ритме волевого танца. Он утверждает свое господство, и я не хочу уступать ему.

Я плотно закрываю глаза, отчаянно пытаясь отгородиться от происходящей передо мной сцены. Я киваю головой, хотя и неуверенно. Рука Райана слишком сильно сжимает мою челюсть, ограничивая мои движения.

— Ты знаешь, что я единственный, кто это делает, Ривер? Я - все, что у тебя есть. Никто другой никогда не будет любить тебя так, как я. А ты заставляешь меня делать эти вещи, и я ненавижу это, - шепчет он. Его рука сжимается, и у меня сводит челюсти. Я визжу, приподнимаясь на носочках, чтобы унять боль. Он следит за моими движениями. Щеки начинают сдавливать зубы. Во рту расцветает медь, и мне не хватает усилий, чтобы ее проглотить.

Он отпускает мою челюсть на время, чтобы обхватить меня руками и грубо встряхнуть.

— Почему ты заставляешь меня делать это с тобой? - кричит он, крепко сжимая мои руки.

— Что я сделала? - Я плачу, слезы жгут мне глаза.

— Ты одеваешься как шлюха, стонешь в ресторане как шлюха. Ты хочешь, чтобы мужчины забрали тебя у меня? Как я могу защитить тебя, если ты приглашаешь мужчин трахать тебя?

Слеза скатилась с моего глаза.

— Мне жаль... - Мои извинения прерываются очередным грубым толчком. Он скрипит зубами, приближая свое демоническое лицо к моему.

— Сожаления не мешают мужчинам хотеть тебя трахнуть! - рычит он. Я обмякаю. Единственное, что удерживает меня в вертикальном положении, - это неумолимые руки Райана, обхватившие мои руки.

Больно. Очень больно.

— Ты что, не видела, как все эти мужчины пялились на тебя? Наверняка тебе это нравилось, да?

Я отчаянно качаю головой.

— Ты видела, - грубо обвиняет он. — Посмотри на себя, посмотри на себя сейчас же!

Я опускаю голову и смотрю вниз на свое облегающее платье. Оно на несколько дюймов выше моих колен. Сквозь небрежный вырез проглядывает мое обширное декольте, а задняя часть платья откровенно обнажает мою кожу, за исключением нескольких ниточек, пересекающих спину.

Он прав, это сексуальное платье. И я действительно поймала на себе несколько заинтересованных взглядов мужчин.

Слезы затуманивают мое зрение, искажая сердитое лицо Райана. Но это только усиливает его ужас. Он рычит и со всей силы отталкивает меня. Я падаю назад и неловко приземляюсь на бедро. Голова ударяется об пол, и в глазах вспыхивают звезды.

Я лежу с минуту, пока он уходит, совершенно потрясенная столь бурной реакцией Райана. Он никогда раньше не прикасался ко мне так. Конечно, я упала в тот день, когда познакомилась с его родителями, но он не бросал меня так агрессивно, как сейчас. Я тяжело дышу, боясь пошевелиться и находясь в шоке от того, как быстро это свидание пошло под откос. После разговора о благотворительном мероприятии мне казалось, что мы так хорошо проводим время. Он улыбался мне, шутил со мной, еще несколько раз сделал комплимент с этим страшным словом - красивая. Я похвасталась ему, что это слово не вызывает у меня ощущения, будто миллионы муравьев ползают у меня под кожей, и не преминула сказать ему, как я благодарна за то, что он пригласил меня в такой великолепный ресторан.

Затем мы сели в машину, и он снова с силой вогнал свой член в мое горло, пока я не начала задыхаться. Я стонала и делала вид, что мне нравится, хотя это было не так. Иногда мне кажется, что это единственное, что его больше не возбуждает.

Слезы продолжают заливать мои глаза, и кажется, что я в них тону. Я тихо всхлипываю и поднимаюсь с пола, чувствуя себя чертовски жалкой. Я не знаю, куда Райан исчез в этом огромном доме, но могу только молиться, чтобы он был не в нашей комнате.

Когда я поднимаюсь с пола, у меня болит бедро. Хромая, я поднимаюсь по лестнице и иду по длинному коридору. Фотографии на стенах внимательно изучают мой позорный путь, его родители дразнят меня своими улыбающимися лицами и дурацким фасадом идеальной семьи.

С помощью стен я добираюсь до нашей спальни и вздыхаю с облегчением, когда Райана нигде нет. Я запираюсь в ванной и медленно сползаю по двери - тяжесть на бедре становится слишком большой.

После нескольких минут жалких рыданий я осматриваю свое тело. На обоих бицепсах уже образовались синяки в виде отпечатков рук. Синяк расцветает и на бедре. К счастью, кровь из головы не течет, хотя ощущение такое, будто в моей голове репетирует барабанная дробь.

Я фыркаю, снова поднимаю себя с пола и агрессивно срываю с себя платье, несмотря на то, что мое больное тело протестует. Я сердито смотрю на платье.