Я ненавижу их обоих. Мой урод-отец - единственная причина, по которой я здесь, в этом дерьмовом участке, сталкиваюсь с ещё более дерьмовым человеческим существом. Если, блядь, его вообще можно так назвать.

Бенедикт Дэвис сидит напротив меня, потягиваясь, как настоящий наркоман. Потирает руки, ковыряется в своем покрытом шрамами и прыщами лице.

Он отвратителен. Отброс человеческой жизни, если я его вообще видел.

— Здравствуйте, мистер Дэвис, - улыбаюсь я, садясь напротив него. Мне хочется скрежетать зубами.

Бенедикт поднимает на меня глаза. Я должен смотреть в расширенные глаза. Глаза, остекленевшие от наркотиков, которые действуют на его организм. И хотя я вижу расширенные зрачки, на самом деле я вижу себя.

Пустота тьмы смотрит на меня. Его глаза пусты. У этого человека нет души.

Улыбка остается на моем лице, но это похоже на то, как если бы я заставлял усталые мышцы поднимать тяжести.

— Привет, - говорит он быстро, торопливо. Вынужденно. В его движениях столько принуждения. Косые глаза, подергивающиеся пальцы.

Интересно.

Что может заставить человека прийти сюда с фальшивой личностью? Я постукиваю пальцами по столу, обдумывая сложившуюся ситуацию. Это не просто мошенник. Это человек, который что-то скрывает. Притворяется.

Единственная веская причина, по которой кто-то может так поступить, - это желание получить информацию о расследовании.

Я улыбаюсь.

А единственная причина, по которой кто-то хочет получить информацию о расследовании, - это связь с подозреваемым.

— Мне сообщили, что вы являетесь ключевым свидетелем, - начинаю я, открывая свой блокнот. Просто формальность. Разговор, который я планирую провести с этим человеком, не будет записан в блокнот. Это будет разговор, о котором никто не узнает.

— Призрачный убийца, - объявляю я. — Пресловутый криминальный авторитет, убивший десятки людей.

Бенедикт садится напротив меня, не отрываясь от своего занятия.

— Точно, - подтверждает он, почесывая руку. — Я был свидетелем убийства. Я не хочу, чтобы за мной пришли. Тот здоровяк, детектив, обещал мне защиту.

Я киваю головой. Внешне я - обаятельный адвокат, совершенно непринужденный. Внутри же мне хочется обхватить руками шею этого парня и разбить ему череп о цемент. Посмотреть, что на самом деле творится у него в голове.

Он не тот, за кого себя выдает, это я знаю точно. Он слишком старается. Я сам мастер манипулирования, я умею распознавать манипуляции за версту. Меня поражает, что никто не может разглядеть дерьмо Мэтью Фицджеральда - я почти смеюсь над тем, что Бенедикт Дэвис думал, что сможет обмануть меня.

И я знаю это, потому что подобные умы узнают друг друга. Когда в тебе живет душераздирающая тьма, тебя тянет к тем, у кого тоже есть черная дыра в сердце.

Именно это и привлекло меня к моей маленькой домашней любимице, сидящей дома. Она тёмная изнутри - побочный эффект отвратительного города, в котором она выросла. В большинстве случаев я просто смотрю на неё с отвращением. Но она такой нетерпеливый маленький щенок, который ждёт меня дома, чтобы я использовал её, пока мне не надоест. Она, блядь, всегда ждёт меня. Чуть ли не на коленях умоляет пососать мой член. Она так хочет угодить, что я вынужден был оставить её рядом.

Если бы не её пышные сиськи, круглая попка и тугая киска, я бы давно от неё отказался. За пределами спальни с ней скучно.

— Это не проблема, мистер Дэвис, - отвечаю я, отвлекаясь от мыслей о Ривер. — Сначала о главном. Давайте поговорим об убийстве, свидетелем которого вы стали.

— Ну, - медленно начинает он. — Я шел по 1-й улице.

— Первой улице? - перебиваю я. В его глазах вспыхивает холодная ярость, совпадающая с яростью, поселившейся в моей собственной душе. Эмоции улетучиваются, как масло со стекла.

— Н-нет. Извините, - извиняется он, откашливаясь от нервного смеха. — Я имел в виду 3-ю улицу. Я шел по 3-й улице и увидел человека в капюшоне, который держал окровавленный нож.

— Что за нож? - спрашиваю я, скрещивая пальцы.

— Ты кто, детектив или мой чертов адвокат? - огрызнулся он.

Я улыбаюсь - на этот раз по-настоящему. — Как вашему адвокату, мне важно знать все подробности, мистер Дэвис. Я должен быть полностью готов к тому, что вы дадите показания.

Я чуть не подавился фальшивыми словами. На самом деле мне было совершенно наплевать на то, что я буду адвокатом. Моя первоначальная цель заключалась в том, чтобы захватить фирму Любимого Папочки и разрушить все, что он построил, изнутри. Я хотел, чтобы эта гребаная фирма рушилась под моими ногами, чтобы мой отец стоял передо мной на коленях, целовал мои ботинки и умолял о своей жалкой жизни.