— Я не могу сказать тебе, почему они предпочитают видеть в тебе жертву, а не выжившую, и не могу сказать тебе, почему они предпочитают видеть в тебе историю, а не человека, но я могу сказать следующее: люди, которым это важно, видят в тебе именно это. Ты права, что это тебя не лечит, поэтому, возможно, тебе лучше просто перестать читать эти статьи.

Я вздыхаю, мои плечи опускаются.

— Я просто хочу, чтобы весь остальной мир жил дальше, как это пытаюсь сделать я. Я не хочу, чтобы меня знали как девушку покойного Райана Фитцджеральда. Или как жертву Призрачного Убийцы. Я просто хочу быть собой, а весь остальной мир будет продолжать не знать, кто я такая.

Он поворачивает меня к себе, подхватывает за ягодицы и усаживает к себе на колени. Мои ноги обхватывают его талию. От его присутствия меня охватывает спокойствие. Как бы мне ни хотелось признать это, но именно здесь я чувствую себя в безопасности. В объятиях Мако.

Моя жизнь была такой мрачной до того, как он появился в моей жизни. Меня постоянно окружало мировое зло, которое высасывало из меня всё хорошее и не оставляло ничего, кроме желания умереть. Теперь всё это у меня снова есть. Всё хорошее. Надежда. Любовь. Безопасность. Настоящее будущее. И желание жить. Мако протянул мне эти вещи, словно выбирая их из корзины находок и возвращая законному владельцу.

— Невозможно, чтобы люди забыли о тебе, детка. Всё, что ты можешь сделать, это показать им, кто ты есть. То, что они примут из этого, тебя не касается. Чужие мысли и мнения тебя не изменят.

Я наклоняюсь и нежно целую его в губы.

— Спасибо, - шепчу я.

— За что?

— За то, что напомнил мне о том, кто я есть.

Я полноценная. Я сильная. Я независимая. И я выжила.

Эпилог

Ривер

ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ.

— Я думаю, что пока ещё слишком рано для этого, - говорю я, не сводя глаз с Билби, когда глажу его. Он смотрит на меня и отпрыгивает в сторону. Думаю, он только что показал мне свое несогласие.

Он оправился после пережитого с Райаном. Мако и он привязались друг к другу. Постоянно обнимаются и прижимаются друг к другу. Думаю, теперь я второй любимец Билби. Это так же раздражает, как и умиляет.

— Что такое? - спрашивает он.

Я провожу указательным пальцем между собой и гостиной.

— Остаюсь здесь каждую ночь. Оставляю здесь одежду. Я уже практически живу здесь. Я уверена, что это слишком быстро. Мы вообще парень и девушка? Ты никогда не спрашивал меня, ты знаешь. Ты не просил меня переехать к тебе. Это что, такие вещи, которые мы должны просто подразумевать, но никогда не говорить о них? Мы не собираемся отмечать годовщину...

— Детка, пожалуйста, заткнись, - мягко приказывает он, его глубокий голос звучит ниже, чем обычно. От этого звука у меня внутри все сжимается от желания. Боже, то, что его голос может сделать со мной в одиночку, совершенно неестественно. А после инцидента с ножом пару месяцев назад моё тело стало реагировать на него ещё сильнее, чем раньше. Извращения Мако открыли для меня совершенно новые двери желания.

Мои губы сомкнулись, сжавшись в прямую линию. Я нервничаю. Я не знаю, почему я нервничаю.

Мако подходит ко мне. Вернее, он крадётся ко мне. Он похож на тигра, выслеживающего добычу, приближаясь. У меня перехватывает дыхание, а мои нервы вспыхивают, как фейерверк. Когда Мако Фицджеральд обращает всё своё внимание на меня, я оживаю.

— Ты хочешь стать моей девушкой? - спрашивает он, но не в типичной для старшеклассников манере, а скорее спрашивая, чего я хочу. Он притягивает меня к краю дивана и приседает передо мной, положив руки на мои голые бёдра. Мурашки прыгают по моей коже от прикосновения его кожи к моей. Я слишком очарована им, чтобы смущаться своей реакции.

Он всегда предоставляет мне выбор. Постоянно заставляет меня высказывать своё мнение и отстаивать то, что я хочу. У меня украли свободу выбора и право голоса с тех пор, как я себя помню. Билли был первым, как ребёнок, вырвавший голосовой аппарат у куклы. Никто не позволял мне вернуть это, пока не появился Мако. Это похоже на обувание новых ботинок - больно и неудобно, но когда я привыкну к этому, я буду чувствовать себя уверенно и смогу постоять за себя. Я буду знать, что меня больше не ударят по лицу или ещё хуже - потому что я высказалась.

— Да, - говорю я наконец. Мако не выглядит удивлённым моим ответом. Полагаю, что навешивание ярлыка на него ничего не меняет в наших отношениях. За последние два месяца мы с Мако вышли за рамки просто парня и девушки.

— Ты хочешь быть здесь каждую ночь? - снова спрашивает он, его изумрудно-зеленые глаза становятся все более напряженными.

Один кивок. — Да, - шепчу я.

— И если это станет для тебя слишком тяжело, то ты можешь уйти, - прямо говорит он. Я не обижаюсь. Это именно то, что мне нужно услышать. — Но, признаюсь, я не хочу, чтобы ты уходила.

— Ты попытаешься убедить меня остаться?