Я уже начал осторожно ковыряться в доме. Рассматриваю единственные улики, которые у меня есть. Брызги крови на ковре, не настолько смертельные, но достаточные, чтобы сердце замирало в груди. На полу валяется флисовое одеяло, поверх него лежат пряди вьющихся черных волос. Возможно, это произошло от естественного выпадения, но у меня такое чувство, что это от того, что Билли дергал ее за волосы.

Чем больше я вижу, тем сильнее красная дымка в моем зрении. На полу столовой еще больше крови, на этот раз в виде полос, как будто по ней протащили тело. Он каким-то образом заставил ее истекать кровью, надеюсь, от носового кровотечения, а не от чего-то более жестокого, например, от удара ножом или пореза. Затем он потащил ее в столовую, скорее всего, за волосы, судя по еще нескольким застрявшим в крови прядям. На полу отпечаталась половина следа, скорее всего, от ее ударов ногами.

Судя по разводам крови, еще паре неровных следов и отпечатков пальцев, Ривер оставила все доказательства того, что ее взяли силой.

Моя девочка не ушла без сражения, это точно.

— Что ты знаешь о Билли?

— Ничего. Ривер была немногословна, когда речь заходила о нем. Она сказала, что чем меньше я о нем знаю, тем в большей безопасности нахожусь.

Я рычу от досады и врываюсь в кабинет Райана, где стоит его монитор. Полиция уже прочесала его в поисках улик, но все, что было найдено, - это рабочая информация.

Я сажусь в кресло и включаю запись с камер наблюдения. Амелия прижимается ко мне, заглядывая через плечо, пока я отматываю камеры назад. Тяжелое чувство тревоги поселилось в моей груди. Мне нужно это увидеть, но я уже знаю, что проделаю дыру в мониторе, как только увижу, что Билли прикоснулся к ней хоть пальцем. Судя по нервной энергии, исходящей от Амелии, стоящей позади меня, я уверен, что она чувствует себя не намного иначе, чем я.

После того как Амелия покинула дом, я переключился на время около десяти часов вечера - всего через пару часов после ухода Амелии. Ривер, свернувшись в клубок, спит на диване, ее черные волосы разметались по дивану. Во сне она выглядит такой невинной. Ее лицо смягчилось, и она стала похожа на подростка.

И тут ее глаза резко открываются, как будто она услышала какой-то шум. Она медленно садится, опираясь на одну руку, и оглядывает комнату, единственным источником света в которой является телевизор. Проходит несколько минут, и из угла камеры - как раз там, где находится вход в столовую, - из тени выходит Билли.

У меня дрожат руки, когда я смотрю, как Ривер поднимается, спотыкаясь о флисовое одеяло между ног. Я не слышу, о чем они говорят, но ужас Ривер настолько силен, что я чувствую его через камеру. Адреналин бурлит в моих венах, заливая уши, когда я наблюдаю, как Билли приближается к ней. Ривер вжимается ногами в диван, ее глаза округляются и становятся дикими, когда они разговаривают. Мои пальцы дергаются от желания протянуть руку и прикоснуться к ней. Спасти ее.

Билли поднимает руку и бьет ее по лицу, их разговор становится все более острым. Я почти проталкиваюсь сквозь экран, отчаянно желая вытащить Билли и сжать его в кулаке.

Наступает пауза, оба смотрят друг на друга, оценивая. И тут Ривер бросается влево, к входной двери. Билли ожидает этого движения и, поймав ее за талию, бросает обратно на диван. Ривер не останавливается, чтобы оценить последствия удара о диван, и сразу же бросается в сторону столовой. Но Билли уже рядом и снова ловит ее.

Она борется и борется, а я сижу на краешке стула в напряжении. Я знаю, чем все закончится, но все равно жду, когда она вырвется от него. Лицо Амелии приближается к экрану, ее щека почти прижимается к моей. Она дрожит так же, как и я, ненавидя каждую секунду наблюдать, как похищают ее лучшую подругу, но не в силах оторвать взгляд от этой сцены.

Рот Ривер широко открывается, и, хотя я не могу его услышать, я чувствую, как она вскрикивает. Так громко, что ее тело сотрясается от этого крика. Билли сжимает кулак и бьет ее по лицу, раз, два, три раза, прежде чем тело Ривер начинает слабеть. Кровь льется из ее носа.

Билли тащит ее бьющееся тело из гостиной, мимо столовой и на кухню. Я переключаю камеру, пока он тащит ее через весь дом, и мое сердце колотится, когда Билли приближается к двери, ведущей на улицу. Как только они выйдут через эту дверь, я больше не смогу ее видеть.

Капля слезы падает мне на руку, когда тело Ривер исчезает за дверью. Ее больше нет. И я не чувствую ничего, кроме злости и опустошения.

Амелия всхлипывает, еще одна слеза падает на мою руку. Я не убираю руку и не пытаюсь ее утешить. Вместо этого я позволяю слезам лучшей подруги Ривер впитаться в меня, разжигая мой гнев. В жизни Ривер есть как минимум два человека, которые умрут, если она умрет. Часть моей души и души Амелии была бы опущена в землю вместе с телом Ривер.

— У тебя есть идеи, куда он мог ее отвезти? - спросил я негромко, мой голос охрип от эмоций.