Огонь внутри меня бушевал с того момента, как я увидел Бенедикта Дэвиса на телефоне Ривер, смотрящего в камеру холодными, мертвыми глазами с выражением, которое больше подошло бы для кошмаров. И эти шрамы. Эти чертовы шрамы. У меня был соблазн спросить Бенедикта, как он их получил, когда допрашивал его, но я всегда держал рот на замке. А теперь мне хочется только одного - подарить ему новые. Теперь, когда Бенедикт - или Билли - пропал, пламя разгорается, дрова подбрасываются в огонь.

Теперь, когда я знаю, кто такой Призрачный Убийца, у него нет ни единого шанса скрыться от меня.

Я уложил маму спать всего час назад, когда в кармане зажужжал телефон. Я пока не обращаю на него внимания, сосредоточившись на том, что с моей расстроенной мамой все в порядке. На самочувствие отца мне было абсолютно наплевать. Но жужжание становится настойчивым, и вскоре папа уже кричит, чтобы я ответил на звонок. Я слушаю, хотя бы ради того, чтобы от него отвязаться.

Вздохнув, я отвечаю: — Мако.

— Мако? Боже мой, Мако. Слава богу.

Я наморщил лоб, не узнав голос по телефону.

— Кто это?

— Это Амелия, лучшая подруга Ривер.

Мое сердце замирает, и все вокруг замирает. Если мне звонит подруга Ривер, значит, что-то случилось. Что-то плохое.

— Где Ривер? - спрашиваю я, прикусив губу.

— В том-то и дело, что я не знаю! Я только вчера была у нее дома, и хотя она лежала на диване и плакала, в остальном она была в порядке. А сегодня я возвращаюсь к ней, чтобы завезти немного еды, а дом разгромлен! Она пропала, Мако, она, блядь, пропала, и я знаю, что это был Билли. Я знаю, что он, блядь, забрал ее!

К концу своей тирады она впадает в истерику, а меня трясет от... черт, от многих вещей. Ярость бурлит в моих жилах. Этот ублюдок забрал мою девочку, и теперь нет никакой надежды, что я оставлю Билли в живых. Как только я сомкну руки на шее этого ублюдка... Сейчас я не могу об этом думать, мне нужно сосредоточиться на поисках Ривер.

— Я немедленно выезжаю к ее дому. Оставайся там.

Я кладу трубку и спешу выйти из дома, обеспокоенные вопросы отца преследуют меня. У меня не хватает мозгов, чтобы выслушать их, не говоря уже о том, чтобы дать вразумительный ответ.

Я выезжаю с подъездной дорожки и мчусь к дому Райана, включив сирену, чтобы быстрее добраться до места. Райан живет примерно в пятнадцати минутах езды от наших родителей. Я добираюсь туда за пять.

Переключив передачу на паркинг, я не успеваю выключить двигатель, как почти спотыкаясь выскакиваю из машины и вбегаю в дом Райана. Амелия находится в гостиной, вышагивая по ковру, по ее лицу текут горячие слезы. Амелия щебечет от облегчения, а затем бросается ко мне и обнимает меня за плечи, рыдая у меня на груди.

Шок делает меня беспомощным, мои руки неловко раскинуты на мгновение, прежде чем мой мозг успевает сообразить. Я расслабляю руки и свободно обхватываю ее за спину, вслушиваясь в ее неразборчивые слова и с тревогой оглядывая дом в поисках хоть каких-нибудь признаков того, что случилось с Ривер.

— Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь. Говорила ли Ривер о чем-нибудь, когда вы разговаривали в последний раз? Не казалась ли она напуганной, не беспокоилась ли о том, что Билли придет за ней? Что-нибудь вообще?

Амелия отступила на шаг и положила руки на свой вздувшийся живот. Ее тушь размазалась по моей белой футболке, но мне на это наплевать.

— Она не произносила этих слов, но да, она была напугана. У нас был короткий разговор на эту тему. Я предложила ей пожить со мной, и она чуть не откусила мне голову за это предложение, зная, что это подвергнет опасности меня и моего ребенка. Я спросила, включены ли камеры, и она ответила, что да. На этом все и закончилось.

Рыдания подползают к ее горлу и снова сотрясают ее тело. Она опускает голову на руки, закрывая лицо. Мои собственные руки рвут мои волосы, дергая их до тех пор, пока острая боль не начинает соперничать с болью в моей груди. Я не могу дышать.

Ривер знала, что Билли придет за ней.

А я был слишком эгоистичен и кипел от злости, чтобы понять это. Я должен был, блядь, знать. Я должен был знать, что Билли не оставит разоблачение Барби и Ривер безнаказанным. Этот человек подсел на метамфетамин, и у него паранойя, что все его люди предают его в хороший день.

Блядь!

Вот и вся причина появления Призрачного Убийцы. Его паранойя. Его полная убежденность в том, что никому нельзя доверять.

Клянусь Богом, если я найду Ривер убитой с этим гребаным словом, вырезанным у нее на груди...

— Что же нам делать? - кричит Амелия, отрывая меня от бурных и очень бесполезных мыслей.