Шок ударяет меня по лицу, когда я вижу, как Барби краснеет от пристального взгляда Мако. Никогда в своей гребаной жизни я не видела, чтобы Барби краснела.

Единственное, что выводит меня из шокового состояния, - это пачка чистых купюр, шлепнувшаяся на грязный стол. При виде купюр у меня замирает сердце. Чистые купюры не проходят через руки Барби. Этого просто не бывает. Этот город грязный, а деньги еще грязнее.

— Откуда ты это взяла? - шепчу я, глядя на купюры, как на живых змей, готовых укусить.

Барби опускает взгляд на купюры, а затем снова на меня, в ее глазах читается непередаваемая эмоция. Это почти похоже на трепет, но это слово ассоциируется с Барби только тогда, когда речь идет о Билли.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, Ривер.

— Почему он дает тебе деньги? - процедила я сквозь стиснутые зубы.

— Потому что он знает, что ты приходишь за арендной платой каждый месяц. Говорит, что хочет позаботиться о своих любимых девочках, поэтому дает мне деньги, чтобы я отдала их тебе. Он сказал, что так можно убить двух зайцев одним выстрелом.

В животе у меня бурлит, крутит и крутит, пока я не убеждаюсь, что меня сейчас стошнит. В горле поднимается рвота. Я делаю шаг в сторону от денег.

— Мне не нужны его деньги, - шиплю я. — А как же деньги, которые ты зарабатываешь?

— Это мои деньги! Кому какое дело, откуда они взялись, Ривер. Просто возьми их!

Не задумываясь, я хватаю деньги и швыряю их ей в лицо, десятки купюр бьют ее по лицу, а затем летят на грязный кафельный пол. Барби вскакивает, ее стул громко стучит за ней, и вцепляется мне в лицо.

— Что, теперь ты боишься принимать деньги от Призрачного Убийцы? Ты же много раз принимала его член в себя, что же плохого в его деньгах?

Весь воздух высасывается из комнаты, оставляя лишь застойную, леденящую душу тишину. Я зажмуриваюсь и закрываю глаза, на веках уже выступили слезы. Одна проскальзывает, когда я слышу, как Мако делает один шаг вперед.

— Что, черт возьми, ты только что сказала? - Час назад его низкий гравийный голос был наполнен желанием и потребностью. А теперь... Теперь в нем звучит презрение.

Проклятие срывается с моих губ, когда я поворачиваюсь лицом к Мако. Он уже смотрит на меня сверху вниз, на его красивом лице отражается шок. В сочетании с обидой. Глубокой, режущей обидой.

— Я собиралась тебе сказать, - стыдливо пробормотала я. Мне так хочется опустить глаза к ногам и спрятаться от гнева, наполняющего глаза Мако, как пустой бензобак, в который заливают бензин.

— Ты знала, кто такой Призрачный Убийца? Все это время?

Сзади меня раздается издевательский смех Барби. Мои плечи поднимаются к ушам, и смущение захлестывает меня. Я меньше всего хочу, чтобы Барби стала свидетелем этого. Я привела домой мужчину, которого хотела даже она, а теперь он расстается со мной прямо у нее на глазах, не прошло и получаса.

— Да, но... - Мако поворачивается и бросается вон из дома прежде, чем я успеваю закончить фразу - или, скорее, свое неубедительное оправдание.

Я разворачиваюсь и бегу за ним, несмотря на то, что слова Барби, останавливающие сердце, следуют за мной. — Подожди, пока он узнает, что Билли еще и твой отец.

Я почти останавливаюсь. Я чуть было не обернулась и не потребовала, что, черт возьми, Барби только что сказала. Но она, должно быть, лжет. Она просто подстрекает к драке, чтобы причинить мне боль. Не может быть, чтобы Билли был моим отцом. Кто-нибудь из них уже сказал бы мне об этом.

— Мако, подожди! - кричу я, не обращая внимания на то, что на крыльце дома, расположенного несколькими дверями ниже, собралась небольшая компания, которая сейчас затихает, наблюдая за тем, как Призрак Шэллоу Хилл гонится за неизвестным мужчиной. Человеком, которому явно не место в этом городе.

— Просто... черт! Садись в эту чертову машину, Ривер. - Он распахивает свою дверь, бросается внутрь и захлопывает за собой дверь. Не желая, чтобы он уезжал без меня, я забираюсь в машину и едва успеваю захлопнуть дверь, как он выезжает с подъездной дорожки, оставляя за собой следы заноса.

Оба кулака сжимают руль так крепко, что кожа проминается под его хваткой. Белые костяшки пальцев смотрят на меня в темноте, напоминая, что я облажалась.

Опять.

Его руки дрожат, а дыхание наполняет напряженную тишину короткими, сипловатыми всплесками.

— У тебя есть его фотография? - спрашивает он напряженно, в его тоне звучит злость.