Руки протянулись к первому попавшемуся предмету – к высокой вазе с цветами. Он разбил её о барную стойку. Осколки разлетелись по всему помещению, пугая бармена, отшатнувшегося в сторону, но Гай не остановился. Следующей жертвой стал стакан, потом бутылка виски. Он срывал со столов салфетки, швырял их в стену, кричал, но звуков не было слышно, только удушающий свист в ушах. Его трясло в конвульсиях, лицо исказила гримаса отчаяния и ярости. Он ломал стулья, раскидывал бутылки, превращая бар в разрушенный помойный ящик. Охрана застыла, наблюдая за этим буйством, как и бармен и официанты. Кто-то пытался подойти, но остановился, боясь спятившего парня. Все узнали в нём Кровавого принца. И не осмелились его остановить.

В воздухе висел запах разбитого виски. Гай сжал зубы и едва не завопил от ненависти к самому себе. А затем упал на колени, дрожа от иллюзорного холода. Трясущимися руками он попытался нащупать в кармане пачку сигарет, но, когда не обнаружил её, начал бить кулаками пол, словно хотел проделать дыру, рыча и надрывая горло. Плевать ему было на то, что подумают люди. Костяшки пальцев сперва густо покраснели, а затем и вовсе стёрлись в кровь. Гай не останавливался. Он просто хотел избавиться от боли совсем другого вида, причиняя себе физическую.

За спиной раздались шаги, но Гай продолжал наносить удары, разбивая себе кулак, пока чьи-то руки не схватили его сзади за плечи, чтобы остановить.

– Хэй, чувак! – донёсся голос Нейта. – Какого чёрта ты делаешь?!

Он упал на колени, безумно напуганный таким поведением всегда спокойного и рассудительного Гая, и попытался успокоить его, тряхнув за плечи.

«Как хорошо, что этот тупой баклан Джером заказал у меня дурь именно в этот день и именно в этот час», – подумал Нейт, вспоминая заядлого нарика, с которым успел связаться буквально пять минут назад. В Лондон он прилетел за Гаем. Они с Зайдом бросили жребий.

– Хэй, дружище, взгляни на меня. – Нейт буквально почувствовал под своими пальцами дрожь, исходящую от тела Гая. Это происходило наяву, ощущалось физически. Ужасная паническая атака. – Вот чёрт…

Сердце кольнуло от досады. Видеть человека, которого ты всегда считал сильным и равнялся на него… это причиняет много боли. Нейт относился к Гаю как к старшему брату, не имея родного. Он никогда не знал, что такое семья, любящие папа и мама, брат или сестра. Парни заменили ему это. Стёрли эту трепетную нужду в семье, став ему старшими братьями, всегда готовыми позаботиться о нём. Столько раз они вытаскивали его из передряг и проблем, столько раз спасали ему жизнь… Видеть страдания любого из них означало душевные муки.

– Чувак, я сейчас разрыдаюсь, пожалуйста, хватит, – взмолился он, с печалью глядя в зелёные глаза перед собой, полные страха.

Лицо Гая было искажено так, словно его тело рвали на куски. Грудь вздымалась и опускалась слишком быстро, лёгкие ускорили свою работу. От этого ему казалось, что воздуха, наоборот, катастрофически не хватает.

И в этот момент Гай вдруг уронил голову на плечо Нейта, громко задышав и прикрыв глаза. Он начал считать про себя. «Один, два, три…» И постепенно плечи расслаблялись. Нейт изумлённо замер на месте, не ожидав такого поведения от человека, который ненавидел прикасаться к другим людям. Каталина действительно стала одной из немногих, кого Гай подпустил к себе ближе всего. Он любил держать её за руку, пользовался каждым случаем коснуться её, быть рядом, иметь возможность обнять, поцеловать и защитить. Нейт аккуратно опустил руку на спину Гая и успокаивающе похлопал, хмурясь от боли за близкого друга. Он поднял голову и зашипел на уставившихся посетителей и работников бара:

– Чего вылупились? Занимайтесь своими делами!

И они послушались, засуетившись на своих местах.

– Всё хорошо, – обратился Нейт к Гаю. – Всё в порядке, братец. Показывать эмоции – не плохо. Ты – человек, ясно? Человек, чёрт возьми. Человек с живым сердцем.

Наверняка позже Гай сделает вид, что ничего подобного не было. Всё это было неправильным: так посудил бы Вистан. Мужчина, сидящий на полу, опираясь головой на плечо друга, и пытающийся унять дрожь в теле, возникшую из-за воспоминаний о какой-то девчонке?.. Какой ужас! Это не похоже на Харкнессов. Уму непостижимо, как такое вообще возможно.

Гай вздрогнул и отпрянул, мысленно ругая себя за такое унизительное зрелище.

– Чувак, – захрипел Нейт, всё поняв, – не смей сейчас вспоминать его. Этого сукиного сына.

Он осмелился положить обе руки на плечи друга, чтобы тот не вздумал просто встать и уйти как ни в чём не бывало.

– Пошли его на хрен, – потребовал Нейт. – Он сдох. Скоро начнёт гнить под землёй. А ты здесь, жив и здоров. Ну и что, что у тебя такое бывает! Ты – человек, дружище, не забывай об этом.

– Нейт, – пьяно пробормотал Гай, – я должен идти. Они ждут меня.

Он растерянно заморгал, словно только сейчас очнулся. Дрожь медленно утихала, а сердце приходило в норму. Гай встал, Нейт встал за ним.