Именно в этот момент я сломалась. Полностью и окончательно. Моя крепость пала. А броня была уничтожена. И я отдалась боли. Позволила ей захватить меня целиком. Позволила разрушить меня до основания.

Я не слышала никаких звуков за пределами собственной оболочки. Мир сузился до размеров моего сжавшегося тела. Даже не чувствовала, что в номере кто-то появился, пока что-то не коснулось моих волос. Лёгкое, осторожное касание, словно боялись нарушить тишину. Во мне не было сил даже на то, чтобы поднять голову и посмотреть, кто это. Всё моё существо было сосредоточено на подавлении новой волны слёз, на сдерживании раздирающего меня изнутри крика.

Но человек не воспринял мой отказ отвечать на его действия за просьбу исчезнуть. Вместо этого он схватил меня за плечи, развернул и поднял. Не грубо, не резко, а бережно.

Чтобы просто прижать к себе.

Меня пронзила волна протеста, но даже её я не смогла высказать. Я осталась беспомощной. Его тепло, его запах ещё больше разрывали меня на части.

Я знала, кто это.

Эйс.

Я уткнулась лицом в его плечо, и слёзы хлынули с новой силой. Он не отстранял меня, не пытался утешить словами. Он просто держал.

Я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим, бешено и беспорядочно. Долгое время мы стояли так, молча, в этом замкнутом, душном пространстве. В номере, который был полем нашей битвы. Его молчание не было неприятным. Напротив, оно было утешительнее любых слов.

Но в глубине души я чувствовала неприязнь к себе. Он не должен был это видеть. Он не должен был видеть меня такой беспомощной. Нельзя показываться врагам сломленным. Они используют это против тебя. Я всегда старалась казаться сильной. И вот теперь… я разваливаюсь у него на руках.

Сквозь пелену я попыталась отстраниться, но он только крепче прижал меня к себе.

– Не надо, – прошептал он, его голос был хриплым и тихим. – Просто побудь так.

Эти слова заставили меня замереть, и я снова уткнулась лицом в его плечо.

Одна из его рук скользнула по моей спине, обнимая меня ещё крепче. А другая – медленно, осторожно, начала гладить мои волосы. И в этом простом прикосновении я нашла утешение, которого так долго искала. Утешение в объятиях человека, которого презирала все эти три года.

Утешение в объятиях Эйса Муди.

Осознание произошедшего заставило меня раскрыть в ужасе глаза и толкнуть Эйса в грудь. От неожиданности он даже отшатнулся назад.

– Зачем ты пришёл?! – крикнула я, не узнавая собственного голоса. – Ну зачем ты пришёл сюда?!

Он молчал, и от этого мне стало ещё хуже.

С пеленой в глазах я направилась к двери, понятия не имея, куда идти дальше и что мне вообще делать в этой ситуации, Мир перед глазами расплылся в серую массу. Единственное, что я хотела – бежать. Бежать как можно дальше от этого кошмара.

Но Эйс схватил меня за руку и дёрнул в свою сторону. Резко, властно, не давая мне шанса опомниться. Он взял меня за плечи и настойчиво потребовал:

– Прекрати. Прекрати это. Хватит.

Его руки, обычно холодные и отстранённые, сейчас казались горячими.

Сейчас я внушала себе, что мне не нужно всё это – слова утешения или объятья. Потому что это не в моём стиле. Я не люблю обниматься и выслушивать, как меня жалеют. Это унизительно. Особенно в компании человека, перед которым мне нельзя было показывать слабину.

– Отвали! – выкрикнула я, пытаясь вырваться из его хватки. – Ты ничего не понимаешь!

– Понимаю, что ты сейчас не в себе, – ответил он, его голос был на удивление спокойным и мягким. – Ты в шоке. Ты расстроена. Но тебе нужно успокоиться.

– Я спокойна! Всё!

Он промолчал. В его взгляде не было того холода, с которым я сталкивалась каждый раз, когда мы пересекались. Сейчас он казался тёплым. Его руки всё держали меня за плечи, чтобы я не дёргалась. И мне было бессмысленно сопротивляться.

– Это была твоя мама? – спросил он.

Стало ещё отвратнее на душе.

У меня скривилось лицо, когда я вспомнила её. И в очередной раз вспомнила то, что мы пережили после её ухода.

Мне пришлось прикрыть глаза и сделать вдох.

– Да, – сдалась я.

– Мне жаль.

Я истерично засмеялась от абсурдности его слов.

– О, тебе жаль? – переспросила я. – Может быть, прекратишь это? Тебе не жаль. Ты злорадствуешь, ведь мне в очередной раз сделали больно.

Эйс покачал головой и прижал меня спиной к стене. Он наклонился, чтобы наши лица находились на одном уровне.

– Прекрати это, – повторил он. – Я устал.

– От чего, интересно?

– От притворства.

На мгновение он опустил голову, и я наблюдала только за его макушкой. Чёрные волосы, чуть взъерошенные, сияли в тусклом свете. Он скрывал лицо, может, чтобы я не увидела выражение, которое на нём отразилось. Но когда он поднял голову, взгляд стал ещё более незнакомым. Мягким и добрым. Без той надменности, сарказма, самовлюблённости, которые я привыкла видеть в его синих глазах.

Взгляд был… уязвимым.