Эйс загадочно улыбнулся и перевернул свою доску. Взяв маркер, он с неожиданной аккуратностью и даже каким-то благоговением вывел на глянцевой поверхности доски надпись – «Моя Льдова». Простые, чёткие буквы, написанные несмываемым маркером.

– Вот теперь он точно не понапрасну, – сказал Эйс, поднимая на меня глаза.

В них плясали озорные искорки, но в то же время я заметила что-то ещё, что-то более глубокое и серьёзное.

– Теперь все будут знать, кому принадлежит моё сердце.

Я смотрела на надпись, завороженная этим неожиданным жестом. В груди что-то сладко защемило.

– Ты использовал моё оружие в мирных целях? – улыбнулась я.

– Во имя любви, Мила.

И я промолчала, пока мои заискривишиеся глаза, я уверена, сказали всё за меня.

Когда подъёмник доехал до отправной точки, Эйс спросил:

– Готова к экстремальному спуску?

Я с сомнением посмотрела на него.

– Только не говори, что мы будем кататься на одной доске.

– Не бойся, я тебя не уроню. Будешь держаться за меня. Тебе понравится, обещаю.

Я никогда не была любительницей экстрима и риска. Ну, разве что иногда взламывала соседний Wi-Fi, если у нас кончался трафик, или залезала в комп ректора через собственный телефон и немного меняла настройки, чтобы он повозился и отложил экзамен, по просьбе однокурсников. Но это совсем другое. Перспектива спускаться с горы на одной доске с Эйсом, пусть даже и опытным сноубордистом, вызывала у меня, мягко говоря, некоторую тревогу.

Когда мы спустились с подъёмника, тревога только усилилась, хоть Эйс и выбрал безопасный спуск – он не был таким резким, на каком он тренировался, оттачивая свои трюки. Парень встал на доску, зафиксировав ботинки с помощью специальной системы крепления, а затем, повернувшись, протянул мне руку.

– Давай, вставай передо мной. Лицом ко мне.

Я неуверенно сделала шаг, стараясь не поскользнуться. Доска под ногами казалась одновременно твёрдой и скользкой. Эйс придержал меня за талию, помогая сохранить равновесие.

– Вот так, – его голос был совсем близко, – теперь немного согни ноги в коленях. И держись за меня. Как можно крепче.

«Как можно крепче» – подумала я, судорожно хватаясь за его куртку. Кажется, я не просто хотела, я отчаянно нуждалась в какой-то опоре. Стоять на доске, да ещё и на склоне горы, оказалось гораздо страшнее, чем я себе представляла. Я прижалась к нему всем телом, ощущая собственной грудью его торс даже под слоями наших курток.

– Готова? – спросил Эйс, и я почувствовала, как его руки легли мне на талию.

– Ага, – неуверенно отозвалась я.

– Тогда поехали.

Он слегка оттолкнулся, и доска плавно тронулась с места. Я пискнула и ещё крепче вцепилась в него. Сердце бешено заколотилось в груди. Мы медленно набирали скорость, и я зажмурилась, боясь смотреть вокруг.

– Эй, – раздался надо мной смех Эйса, – открой глаза, трусиха. Ты же пропустишь весь вид!

– Лучше я оставлю их закрытыми! – отозвалась я, утыкаясь лицом в его грудь, как зашуганный котёнок.

Ветер свистел в ушах, снег искрился на солнце, а я стояла, прижавшись к нему, и чувствовала себя одновременно весело и нервозно.

– Ну уж нет, – сказал Эйс, и я почувствовала, как его руки слегка сжали мою талию. – Так нечестно. Я старался произвести на тебя впечатление, а ты ведёшь себя как маленькая девочка.

Я сдалась. Нехотя приоткрыла один глаз, потом второй. Склон казался бесконечным белым полотном, уходящим куда-то вниз. Заснеженные ели проносились мимо, как размытые зелёные пятна. От высоты и скорости захватывало дух.

– Красиво? – спросил Эйс. Его дыхание вызывало дрожь, которая никак не была связана со страхом.

– Красиво, – прошептала я в ответ, наконец-то расслабляясь и начиная получать удовольствие. Страх постепенно отступал, сменяясь восторгoм и ощущением невероятной свободы.

Эйс плавно управлял доской, искусно объезжая небольшие сугробы и неровности склона. Я чувствовала каждое его движение, каждый поворот, и словно сама становилась частью этих манёвров. Его руки на моей талии были крепкой и надёжной опорой, даруя чувство безопасности. Мы скользили вниз, словно единое целое, два человека, объединённые одним моментом чистого, неподдельного удовольствия. Впервые такой вид экстрима казался мне не страшным, а волнующим и пьянящим.

В какой-то момент мы выехали на более пологий участок, скорость снизилась, и Эйс слегка ослабил хватку.

– Ну как тебе? – спросил он, наклонив голову так, чтобы я видела его глаза.

– Это… было круто, – выдохнула я, не в силах сдержать улыбку. – Я никогда не думала, что мне может так понравиться.

– Я рад это слышать, Лягушка, – ответил он, и его голос был таким низким и тёплым, что у меня по спине пробежали мурашки.

Внезапно склон снова стал круче. Скорость увеличилась, и я инстинктивно прижалась к Эйсу ещё сильнее. Он усмехнулся.

– Держись крепче, – сказал он, – сейчас будет немного быстрее.