– Честно говоря, – прошептал Эйс, вернув взгляд на меня, – я просто не хочу тебе навредить. И в тот день… В тот день я тоже этого не хотел. Поэтому и поступил так.

Я уставилась на него, моргая от удивления. Слова повисли в воздухе, гулким эхом отражаясь от стен пещеры. В моей голове скрипели шестерёнки, пытаясь обработать эту информацию.

– И что это значит? – пробормотала я.

Эйс отвёл взгляд, нервно теребя край своей куртки. Этот жест – такая непривычная для него нервозность – говорил о многом. Он действительно был серьёзен.

– Что ты имеешь в виду? – повторила я.

Он вдруг резко встал и подлетел к своему рюкзаку. Его молчание, сменившее внезапную откровенность, начинало меня нервировать.

– Эй? – окликнула я его. – Что ты имеешь в виду?

– Ничего, – бросил он, не останавливаясь. – Подожди. Кажется, я…

Его движения стали быстрее, он начал теребить не только куртку, но и волосы, словно пытаясь избавиться от какого-то зуда.

– Ты в порядке? – спросила я, нахмурившись.

Эйс остановился, как вкопанный, и повернулся ко мне. Его глаза были широко раскрыты, взгляд метался по пещере, словно он искал что-то очень важное.

– Нет… – сглотнул он. – Я не могу найти… Я…

Он снова вернулся к своему рюкзаку, начал рыться в нём, вытаскивая вещи и бросая их на землю. Фонарик, карту, ножик… Всё это летело в разные стороны, создавая вокруг него хаос.

– Что ты ищешь? – спросила я, окончательно растерявшись.

– Таблетки, – пробормотал он, продолжая лихорадочно рыться в рюкзаке. – Я не могу их найти… Мила! Я не могу найти чёртовы таблетки!

Фелисити зашевелилась от шума, а потом открыла глаза и привстала.

У меня внутри всё похолодело от признания Эйса. Я вскочила с места, не зная, куда себя деть и как себя вести. Меня сковал липкий страх.

– Что случилось? – охрипшим ото сна голосом поинтересовалась Фелисити.

– Эй, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно, хотя внутри всё дрожало, – постарайся успокоиться. Ты проверил карманы?

Эйс резко обернулся, глаза его лихорадочно блестели. В них читалась паника, граничащая с отчаянием. Он нервно провёл рукой по волосам, взъерошив их ещё больше.

– Да, – почти крикнул он. – Я… должен был их взять… Я всегда их беру…

Он опустился на колени, продолжая перебирать вещи, разбросанные по земле. Его руки дрожали.

– Что будет, если ты их не примешь? – спросила я осторожно, подходя ближе.

Эйс поднял на меня взгляд, полный непонятной мне тоски, и прошептал:

– Ничего хорошего.

Он снова обхватил голову руками, сгорбившись.

И тут я вспомнила о рации, о которой говорил Ларс. При возникших проблемах нас обязали сообщить об этом. Ситуация, которая разворачивалась прямо сейчас, наверняка была из чрезвычайных.

– Где рация? – Я подошла к Эйсу.

Мне хотелось прикоснуться к его плечу, но я одёрнула себя.

– Зачем она тебе? – спросил он.

– Сказать Ларсу, что тебе нужны таблетки. Пусть… ну, не знаю, кто-нибудь принесёт их и…

– Нет! Никто не должен знать.

Фелисити встала с подстилки и что-то произнесла. Но я не слышала её, в моей голове был шум, который затмевал все звуки, кроме голоса Эйса и моего собственного.

– Ты серьёзно?! – возмущённо воскликнула я. – Это же твоя бол…

Он вдруг зажал мне рот рукой, придержав второй рукой за затылок.

– Ничего не говори, – произнёс Эйс. – Молчи.

И в этот момент я увидела, как его губы растянулись в улыбке.

Улыбка эта была неправильной, искривлённой, какой-то… пугающей. Его глаза, секунду назад полные отчаяния, теперь горели неестественным блеском. Он резко отпустил меня и начал напевать какой-то бессмысленный мотив.

– Эй, – окликнула я его, чувствуя, как ледяная волна страха окатывает меня с головы до ног. – Что ты делаешь?

Он остановился и посмотрел на меня, прищурившись.

– А что, я плохо выгляжу? – спросил он, голос его звучал непривычно высоко и быстро. – Наоборот, я прекрасно себя чувствую! Просто прекрасно!

Он засмеялся. Этот смех был резким, пронзительным, совсем не похожим на его обычный смех.

Фелисити подошла ко мне.

– Что здесь происходит?! – вскрикнула она. – Кто-нибудь мне объяснит?!

Её глаза были расширены от непонимания ситуации.

Помня о том, что Эйс не хотел, чтобы кто-то знал о его болезни, я решила соврать:

– В очередной раз издевается надо мной, разве не понятно?

Для убедительности я закатила глаза, как будто меня раздражало происходящее.

Фелисити сразу мне поверила. Она переглянулась со мной, потом посмотрела на Эйса и цокнула языком.

– Вы издеваетесь?! Я так сладко спала! Могли бы оставить свои разборки на потом!

Я посмотрела на разбросанные вещи, на смеющегося Эйса, и поняла, что ситуация вышла из-под контроля. И абсолютно не представляла, что делать.