Я с трудом сглотнула, а он был уже на полпути ко мне, и эта игра начинала сводить меня с ума.

— Ну, это не так неловко, как таскать мои трусики в кармане, — вырвалось из меня, и я тут же прикусила нижнюю губу, проклиная свой язык. Чёрт, что я несу? Мне нельзя пить.

Его взгляд скользнул вниз, на мои губы, и задержался там дольше, чем следовало.

— Они сейчас на тебе? — его голос стал хриплым, почти бархатным.

— Ч-что? — пробормотала я, совершенно потеряв нить разговора.

Он сделал ещё шаг, и теперь я ощущала его горячее дыхание на своём лице. Слишком близко. Слишком… опасно.

— Те милые красные трусики, на тебе сейчас? — его голос стал ещё тише, будто он смаковал каждое слово. От его близости внутри всё сжалось и напряглось, как струна.

— Нет… на мне чёрные, — вырвалось из меня прежде, чем я успела задуматься. Идиотка!

Его глаза, эти тёмные, дикие глаза, вспыхнули, словно в них зажёгся огонь. Он выглядел как хищник, который нашёл свою добычу и готов был к прыжку. Дыхание участилось, его грудь тяжело вздымалась.

— Мне нравится чёрный, не меньше красного, — прорычал он, сделав ещё один шаг вперёд.

Я невольно отступила, но упёрлась спиной в стену. Мои ладони нащупали холодный бетон, а он оказался прямо надо мной. Обе его руки в одно мгновение упёрлись в стену по бокам от моей головы, отрезая все пути к отступлению. Я была в ловушке, и всё внутри взорвалось. Внутренности горели, словно кто-то разжёг костёр, трепет заполнил каждую клеточку. Весь мир сузился до его близости, до его тяжёлого взгляда и того, что казалось неизбежным.

Но краем глаза я заметила… Алекса. Всё перевернулось в один миг. От ужаса сжалось всё внутри. Чёрт, чёрт, чёрт!

Не раздумывая, я резко прижалась всем телом к Смерчу, стараясь скрыться за его широкой спиной, пока Алекс проходит мимо. Я посмотрела туда, где был мой брат, затаив дыхание, молясь, чтобы он меня не заметил.

Смерч не пропустил моего странного поведения. Он повернул голову, посмотрел в ту же сторону, куда смотрела я, и тут же на его лице появилась зловещая, почти злорадная ухмылка.

— Он нас уже увидел, — прошептал он мне на ухо, его губы почти касались моей кожи, и я почувствовала, как жар разлился по телу.

Я сжалась, опустив голову, стараясь спрятаться ещё больше, но это не имело смысла.

— Можешь не прятаться, — хрипло добавил он, явно наслаждаясь ситуацией.

Я приподняла голову и встретилась взглядом с Алексом, который стоял неподалёку и смотрел на нас с выражением, от которого у меня сердце провалилось куда-то в пятки. Он испепелял меня взглядом, будто готов был броситься вперёд и взорваться от ярости.

— Уж слишком он спокойный, — пробормотал парень.

Всё произошло так быстро, что я даже не успела осознать, когда его губы уже были на моих. Он набросился на меня с такой жадностью, будто был голоден, будто хотел меня здесь и сейчас, без лишних слов. Его рот захватил мой полностью, поцелуй был глубоким и невыносимо горячим. Его язык ворвался в мой рот, властный и ненасытный, заставляя меня задыхаться от этой дикой смеси страсти и безумия. Мои руки инстинктивно вцепились в его худи, но я не могла его оттолкнуть, не могла сопротивляться. Это было слишком. Я растворялась в этом поцелуе, теряя контроль над собой.

Он рычал, почти тихо, но я почувствовала, как этот звук вибрировал в его груди, перекатываясь к моему телу. Его руки резко схватили меня за талию, грубо притянули к себе, и я всем своим телом ощутила его — твердость, которая, казалось, пульсировала через ткань его штанов. Я резко втянула воздух, стон невольно сорвался с моих губ, когда наши тела соприкоснулись, слишком близко, слишком… интимно.

Его поцелуй становился всё более свирепым. Зубы сжались на моей нижней губе, сначала слегка, потом сильнее, вызывая сладкую боль, которая тут же растворялась в волнах наслаждения. Я тихо простонала в ответ, не в силах больше держать себя в руках, и моя голова закружилась от этой невыносимой смеси боли и удовольствия.

Его руки переместились на мои бедра, грубо прижимая меня к себе ещё сильнее. Моя грудь плотно прижалась к его торсу, я чувствовала его напряжённое тело. Он жадно целовал меня, его язык настойчиво проникал в мой рот, а мои пальцы предательски впивались в его худи, не отпуская его.

Я пыталась сопротивляться, хотя внутри всё горело от этого поцелуя. Но с каждым моим движением его хватка становилась крепче, сильнее, будто он чувствовал, что я вот-вот сорвусь. Его руки грубо сжали мою задницу. Этот поцелуй был не просто жадным — он был поглощающим, всепоглощающим. Воздуха уже не хватало, мир вокруг расплывался, но я была полностью захвачена им.

Нет, нет! Это неправильно! Алекс смотрит!