— Прости. Едва слышно хрипло вырвалось у меня. Я не могла смотреть ему в глаза, не могла уточнить, за что именно прошу прощения — за свои слова, за свои сомнения, за то, что свожу его с ума и сама разрываюсь пополам.

— Нет, нет, не сейчас, — его голос срезал воздух, жесткий и низкий. — Я не прощу тебя, пока ты не закончишь то, что начала.

Он припал к моим губам, обжигая дыханием, и я на миг позволила этому поцелую затопить меня, но тут же вырвалась, оттолкнулась, набрала краску на палец и медленно провела линию по его груди. Сначала между ключицами, вниз по напряженному прессу, все ниже, пока не остановилась на краю его джинсов. Наши взгляды пересеклись в этот момент, его глаза потемнели, и он смотрел на меня снизу вверх так, будто готов был перегрызть горло, если я сейчас дрогну и остановлюсь.

Я отодвинулась чуть назад, пальцы дрожали, и взгляд сам упал на его пах. Там еще виднелся след моей синей ладони, размазанный, как клеймо. Теперь я набрала красной краски и опустила руку туда, обвела ладонью, сжала крепко. Его рычание было таким настоящим, что у меня по коже пробежали мурашки, и я медленно повела рукой вверх-вниз, намеренно мучая его ритмом.

— Меня не убили чертовы пули, гребаные ножевые ранения, драки, — хрипел он, откидывая голову назад, жилы на шее вздулись, — но точно твои руки, ты убьешь меня, Кать.

Я расстегнула его ширинку, и вытащила его член. Он вырвался наружу, каменный, горячий, прижатый к животу так плотно, что я едва сдержала стон. Я обхватила его ладонью, еще липкой от краски, и повела медленно, сжимая. Красные следы оставались на его коже, словно я мазками метила его тело.

Он застонал низко, рвано, грудь вздымалась, руки уперлись сзади в пол, а его глаза все еще прожигали меня — ярость, похоть, безумие, все вместе. Я водила ладонью снова и снова, чувствуя, как он пульсирует у меня в руке, и у самой внутри все сжималось от этой силы, от власти, от его рычаний, что будто рвались наружу сквозь стиснутые зубы.

Я вела рукой по его члену, медленно, сжала крепче, провела по всей длине, задержалась на головке и снова скользнула вниз. Его дыхание стало хриплым, прерывистым, он рычал низко, и каждая моя секунда мучительно растягивала его. Он хватал меня за запястье, откидывался назад, снова сжимал мою руку вместе со своим членом, двигая ею жестче.

— Черт, Катя… ты с ума меня сведешь, — прорычал он, и прежде чем я успела ответить, он резко притянул меня за затылок и впился в губы. Поцелуй был грубым, жадным, с языком, будто он хотел вырвать у меня воздух. Я застонала прямо в его рот, пальцы сильнее сжали его ствол, движения стали быстрее.

Он оборвал поцелуй, тяжело дыша у моих губ. — Ты ведь хочешь, чтобы я сорвался? — спросил он хрипло, и прижал меня сильнее к себе.

Я только кивнула, продолжая двигать рукой, и его лицо исказилось от удовольствия. Он рычал, кусал мою нижнюю губу, а потом резко схватил меня за бедра и усадил еще плотнее на себя.

Головка уперлась прямо в мои трусики, туда, где я уже вся горела. Я судорожно вдохнула, прижалась к нему еще сильнее, чувствуя, как влажная ткань скользнула по его горячей коже.

— Чувствуешь? — прошипел он прямо в шею и тут же впился в нее жадным поцелуем, оставляя следы зубов и языка. Его горячее дыхание обжигало. — Давай, Кать… раскачивайся на моем члене. Я хочу слышать, как ты стонешь.

И я подчинилась. Я начала раскачиваться бедрами, медленно скользя по нему через тонкую ткань, и оба мы застонали в один голос. Каждое движение давало такое трение, что я едва не кончала уже от этого.

Он не отрывался от моей шеи, целовал, кусал, шептал хриплое «быстрее» прямо на кожу, и его рука, державшая мою задницу, медленно скользнула ниже. Пальцы добрались до края трусиков, нажали прямо там, где вход, и я выгнулась, ускоряясь сама, уже не контролируя себя.

— Вот так… еще… — рыкнул он, и я подчинилась, сильнее прижимаясь к нему, скользя по его члену через ткань.

В следующую секунду он резким движением отодвинул в сторону трусики и вошел в меня сразу двумя пальцами. Я вскрикнула, запрокинула голову, чувствуя контраст — его твердый член упирался в меня снаружи, а внутри жгло от его пальцев.

Он ухмыльнулся прямо у моей шеи, сжимая меня второй рукой так, что я могла только стонать и раскачиваться быстрее.