— НЕТ! НЕТ! БЛЯТЬ, НЕТ!

Крик этот вырвался из горла рвущимся ломом, и в нем было все: бессилие, страх, ярость, предательство, и ожидание — ужасающая белая пустота.

В голове стучал один единственный мерзкий ритм:

«Не успел, не успел, не успел…»

Я скреб когтями по реальности, хотел вырвать экран, прокричать, чтобы это отступило, чтобы кто-то сказал «нет, это ошибка», но вокруг — только тяжелое, глупое дыхание, хрипы, маты, и Костя, который рухнул на колени, и Серый, у которого руки дрожали так, будто он держал в них чужую судьбу. Меня трясло, я рвал на себе рубашку, в ушах звенело: «Саша», как будто его имя могло вернуть дыхание. Я — не камень, не расчет, я — просто человек, который потерял брата.

Еще, одного, брата.

Катя

Меня лихорадило, трясло как ни в себя, ком в горле был словно кусок ржавой проволоки, и каждое мое дыхание пробивалось через него скрежетом; слезы лились рекой, а глаза только и умели — слипаться, но я подняла голову и старалась не дрожать, потому что он смотрел на меня так, будто сейчас решится судьба всего, что у меня осталось, и мне нечего было больше скрывать.

— Я сделала… сделала как ты сказал, — прохрипела я, и голос вырывался из меня угасшим шепотом, в котором было и покаяние, и мольба, и жалкая надежда, что этого будет достаточно.