Уже чуть быстрее, не отпуская ее взгляд, набирая темп, открывая широко рот вместе с ней, обхватив ее скулы пятерней и удерживая вес своего тела одной рукой. Быстрее и быстрее, рвано дыша. Чувствуя, что меня вот-вот сорвет на хрен в пропасть. Она слишком тугая, слишком горячая и мокрая, чтобы я мог продержаться хотя бы еще несколько минут.
Накинулся с поцелуем, и я отвечаю исступленно, сплетая язык с его языком, все еще смакуя последние спазмы удовольствия… пока тело не взрывает резкой болью, настолько острой, что я кричу, пытаясь вырваться, оттолкнуть его от себя. Но он не дает. Слишком сильный, слишком тяжелый. Продолжает неистово целовать, а я отвернуться пытаюсь — безуспешно. Ненавижу его сейчас… и люблю безумно. Потому что с этой болью в голове растекается дикое наслаждение от понимания, что, наконец-то, мы вместе. Одно целое. И все сразу правильно. Потому что с ним. Потому что только ему принадлежала всегда. А теперь уже принадлежу окончательно. Наполненная только им. И искрами это наслаждение по венам к самому сердцу, заставляя его биться неумолимо быстро. Мне кажется, оно вырваться из груди готово. В его ладони.
Медленными толчками, осторожно двигается, не желая причинить больше боли. И такой контраст с яростным напором его губ, с быстрыми движениями языка. Смотрит на мои слезы, сжимая мои пальцы, и я стискиваю их в ответ. Твоя плата, Капралов.
Мучительно долго, неторопливо, осторожно… давая мне привыкнуть к себе, завораживая синим огнем взгляда. А мне коснуться его хочется пальцами, проверить, такой ли он горячий, как кажется. Потому что прожигает насквозь.
Молча кивнуть. Я всегда чувствовала тебя, Артем. Ты же знаешь это, но никогда вот так… полно. Идеально. А потом распахнуть глаза, понимая, насколько изменились его толчки. Нет… мои ощущения. И он видит эти изменения в моем взгляде. Его верхняя губа подрагивает, открывая белоснежные зубы, а я глотаю открытым ртом воздух от очередного движения. Мириады импульсов под кожей: от губ до пальчиков ног, поджимающихся в предвкушении удовольствия. Сильнее стискивать его пальцы, впиваясь в них ногтями, чувствуя, как теряю контроль над своим телом. Оно в его полной власти.
Ускоряет темп, все сильнее сжимая мои скулы… И меня срывает в эту самую бездну. Безжалостно. Одним толчком. С громким криком и слезами по щекам. Падаю вниз, выгибаясь под ним от бешеного ощущения полета. Когда невозможно дышать, и ты хватаешь воздух открытым ртом. Когда отказывают все части тела, и только сердце отстукивает мгновения до твоего окончательного падения. Падай со мной. Лови меня, любимый.
Выгнулась подо мной, и я с хриплым стоном сжимаю ее сильнее, чувствуя, как сокращается вокруг моего члена. Твою мааааать. Маленькая. Охренеть, какая же ты чувствительная. Не думал, что сейчас дашь мне это… Не надеялся даже, что в первый же раз получится, и от одного осознания, и от того, что сжимает мой член быстрыми спазмами, вздрагивая подо мной, я срываюсь следом за ней, с громким гортанным стоном, двигаясь так быстро, что из глаз искры сыплются, а я в глаза ее смотрю остекленевшим от оргазма взглядом, а они закатываются от бешеного удовольствия. Настолько острого, что я рычу, стискивая ее бедра сильнее и изливаясь в нее до бесконечности долго.
С последней судорогой впиваюсь в ее рот жадно и дико… уже не жалея. Так, как хотел всегда. Кусая и пронизывая языком, тяжело дыша в губы. Подрагивая вместе с ней. Приподнялся на локтях, обхватывая ее под поясницу и перевернулся вместе с ней на спину, укладывая на себя, прижимая так сильно, что, кажется, раздавлю, под кожу к себе, в вены. Чтоб травила дальше, выжигала все, кроме своего запаха и вкуса. В голове все еще ее лицо во время наслаждения, как рот широко открывает в крике и глаза закатывает, как искажаются ее черты… Красивая. Такая красивая, когда вот так стонет и выгибается подо мной.
Ладонью по ее мокрой спине провел, понимая, что мне было мало. Ничтожно, катастрофически мало. Отдышусь, и мы начнем сначала, девочка.
А потом услышал, как ее дыхание выравнивается, и мои пальцы сами по узкой спине узоры рисуют. По позвонкам, ниже к ямочкам на пояснице, к округлой попке и снова вверх к затылку. Расслабляется на мне, а я от кайфа все еще напряжен. Оргазм растянулся на вечность. Ментальный. Ничем не уступающий в своей яркости от настоящего. Я, бл**ь, ждал этого с того момента, как впервые ее увидел. И оно того стоило… Она стоила того, чтобы ждать ее вечность.
Понимаю, что не усну до утра… потому что не хочу глаза закрыть и понять, что мне все снится. Хочу удерживать это счастье руками и не просыпаться. Контролировать ее дыхание, сон и видеть взгляд, когда проснется от того, что я снова вошел в нее.
— Маленькая, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю за эти дни. Ты ходить разучишься и даже сидеть. До смерти залюблю.