Я даже не уверен, что она меня слышит. По-прежнему безразличный взгляд мимо меня.

— Братство расколото… точнее, от него остались жалкие осколки. Подданные давно перестали думать о чем-то, кроме собственной жизни, а теперь и благосостояния. Немец со своими приспешниками сбежали в неизвестном направлении. По всей стране бродят обозлённые оголодавшие бессмертные, которые с готовностью наплюют на любые законы маскарада.

Никакой реакции.

— А теперь представь, что они наткнутся на детей. На детей, которых можно съесть.

Всё то же абсолютное безразличие.

— Это если их не узнают. А если узнают, что вероятнее всего, то отдадут тем, кто не преминет использовать их как рычаг давления на меня.

Тонкие пальцы подрагивают, но на изможденном и всё же до дикой боли прекрасном лице ни одной эмоции.

— Асфентус превратился в самый настоящий Ад, который мы постепенно возвращаем в прежнее состояния. Арказар, — она затаила дыхание, и я напрягся, понимая, что поймал нужную нить. Но ведь мы прошерстили Арказар вдоль и поперек, и детей там не было, — в Арказаре их ведь тоже нет, Марианна? Неужели ты отвела их к своим настоящим родителям? Неужели тебе удалось добраться туда? Кто тебе помогал?

Ноль. Именно столько эмоций сейчас читалось на её лице. Прислушался и чертыхнулся — сучка даже ритм дыхания не изменила.

Склонился к лицу Марианны, не отказав себе в удовольствии втянуть аромат её кожи.

— А знаешь ли ты, моя дорогая жёнушка, что именно в Мендемай отправился Курд? Как ты думаешь, за кем он туда пошёл? Схватив их, он сожмет в своих лапах сразу и короля Братства, и меня, и правителя всего Мендемая.

Не сдержалась, а я едва не закричал от триумфа, когда всё же резко обернулась ко мне и в глаза посмотрела. Ищет в них ложь, а я ей мысленно передаю последние сведения от своего помощника о следах отряда Курда, которые теряются как раз в Арказаре.

— Где они, Марианна? Скажи мне, иначе только по твоей вине наши дети окажутся в самом эпицентре войны.

И тогда она ответила. Всхлипнула, и у меня от этого звука сердце сжалось. А она схватила мою ладонь и после целой вечности, которую смотрела в мои глаза, ища подвох в показанной её информации, всё же раскрылась. Показала сама, как передавала моих детей молодой женщине с серебряными волосами, за спиной которой стоял огромный грозный демон. Неосознанно, хотя моя любимая дрянь была уверена, что намеренно, она позволила мне уловить тот дикий страх и ужас вперемешку с безысходностью, когда в последний раз коснулась губами лба Василики.

Дьявол, из каких нитей ты соткана, Марианна Мокану? Как можно быть настолько лживой чёрствой тварью и в то же время ТАК любить кого бы то ни было?

Когда картинка в голове потухла, сменившись привычной декорацией занесенной снегом пещеры с едва теплящимся костром у самого входа в неё, я резко встал, отнимая свою руку и глядя на то, как едва заметно Марианна вздрогнула.

Оставил её, снова запирая, но перед этим положив на пол возле её ног два пакета с кровью.

Что ж, меня ждала дорога в Мендемай. Но только после того, как я поговорю, очень подробно поговорю с ещё одним любовником своей жены. Кретин всё же рискнул… всё же появился на похоронах королевской семьи, наплевав на собственную безопасность.

Зайти во дворец Нейтралитета и спуститься в подвал, слушая звук собственных шагов и ощущая, как каждый пройденный метр вызывает всё большую ярость. Ведь совсем скоро я прикончу этого ублюдка.

Открыть тяжёлую металлическую дверь, полной грудью вдыхая запах его крови. О даааа… как я предвкушал этот момент. Как я смаковал этот его страх, взорвавшийся в воздухе, как только я переступил порог пыточной.

— Ну, здравствуй, Зорич. Скучал по своему начальнику?

— Морт, — прямой уверенный взгляд Лизарда всегда немного раздражал, но и вызывал уважение, — поступили данные из лаборатории.

Парень выуживает из кармана пальто серую металлическую коробку.

— Здесь образцы её ДНК. Для окончательного вывода необходима твоя кровь.

Он ставит коробку на стол, отодвигая край карты, и выжидающе смотрит. Согласно кивает, когда я закатываю рукав, и подходит к двери, которую распахивает и отходит в сторону, пропуская эксперта из лаборатории.

Тот безмолвно делает свою работу, набирая в стеклянную пробирку кровь из моей вены и убирая инструменты в чемоданчик, дрожащим голосом говорит, изо всех сил стараясь не оглянуться на стоящего позади Вершителя.

— У нас более чем весомые основания считать, что родство подтвердится. Более того, оно будет достаточно тесным.