— Но зачем? Моя мама, что плохого она сделала?

— Борьба за власть. В нашем братстве редко меняются короли, как ты понимаешь, наше бессмертие делает это почти невозможным. Мы неуязвимы, особо древних не так-то просто убить. Но стоит нам проявить слабость, как конкуренты тут же ею воспользуются. Не всем нравятся законы по которым мы живем. Кто-то хочет вернуть былой беспредел и превратить улицы в кровавую бойню. Кристина оказалась слабым местом для Самуила. Его ахиллесовой пятой. Ее убили, чтобы начать войну и свергнуть нынешнее правительство. У них почти получилось, Самуил отказался от престола, но на его место избрали меня.

Лина прижала руки к груди, слезы подступили к горлу, в глазах защипало. Но она мужественно проглотила их и отпила воды из стакана. Затем девушка встала из-за стола, и отнесла посуду в раковину. Влад молчал, видимо, давая ей время подумать над тем, что она узнала. Девушка закрыла лицо дрожащими руками, правда оказалась намного ужасней реальности. Так вот почему отец ограждал ее от всего, что касалось Кристины. "О, Господи, он знал! Папа все знал!" — Подумала Лина, содрогаясь всем телом. Внезапно прохладные ладони Влада легли ей на плечи, и он прошептал ей в ухо.

— Теперь ты понимаешь, как опасно находится рядом со мной?

Она обернулась и подняла на него глаза полные слез. А в его снова боль и вселенская грусть.

— Ты — моя слабость, и когда об этом узнают мои враги, они не преминут этим воспользоваться.

Его пальцы осторожно вытерли дорожки слез на ее щеках. На его лице читалось страдание.

— Еще не поздно все исправить, если ты разрешишь, то уже завтра не вспомнишь обо мне.

Лина взяла его за руки и прижала к своему лицу. "Ни за что! Лучше умру, чем забуду о тебе!" — подумала она, а вслух сказала:

— Нет, никогда не пойду на это, я верю, что ты можешь защитить меня, — прошептала она.

— Ты слишком хорошего мнения обо мне. Не забывай, я — один из них. — По прежнему в его бездонных глазах боль.

— Нет, ты другой… — Она как котенок, доверчиво потерлась щекой о его ладонь.

— В любой момент моя сущность может взять верх над моим разумом.

— Поцелуй меня — попросила девушка тихо. Все это время она смотрела на его губы, такие манящие, сочные.

— Что?

— Поцелуй меня, пожалуйста. Его глаза вспыхнули, и от этого огня у нее дух захватило. Его губы осторожно коснулись ее губ. Сердце подпрыгнуло и перестало биться, затем с силой набрало обороты. Электрический разряд прошел по всему ее телу. Она пыталась не дышать, чтобы не спугнуть чудесный миг. Но как же сильно хотелось большего, тело пылало. Она напряглась, чувствуя как жар, словно плавленая ртуть обжигает вены желанием. Лина подалась вперед и жадно, ненасытно впилась в его рот, удивляясь собственной смелости. Почувствовала прохладную влажность его губ, их языки встретились, и она громко застонала. Влад приподнял девушку за талию, и через мгновение она уже сидела на краешке стола. Лина уже не думала какой пытке подвергает его, забыв с каким трудом дается ему эта ласка и как опасно возбуждать его желание. Чувства зашкаливали с такой силой, что казалось тело вот-вот взорвется от его прикосновений. Ей уже было все равно, хотелось отдать всю себя без остатка. Все обострялось от чувства опасности. Лина подалась вперед, оплетая его бедра ногами. Его ладони скользнули по ее обнаженным ногам, и там где их кожа соприкасалась, вспыхивали маленькие электрические разряды. Безумные волны примитивного желания прокатились по ее венам. Страсть ослепила ее, она изогнулась ему навстречу, запрокинула голову, побуждая к более активным действиям. "Да! Здесь! Сейчас! Немедленно!" Ее глаза закрылись, она дрожала. Огонь внизу живота жег невыносимо. Ей хотелось кричать, извиваться, стонать. Накал возбуждения достиг своего пика, одно прикосновение к ее разгоряченной плоти и она взорвется на мириады сверкающих осколков. Лина услышала хриплый стон, больше похожий на рычание, и вдруг почувствовала, как воздух со свистом рассекло быстрое движение, словно что-то вихрем пронеслось рядом с ней. Лина открыла глаза — он исчез. Она осмотрелась по сторонам и заметила Влада на другом конце кухни. Он стоял к ней спиной, со сжатыми кулаками. Ей захотелось броситься к нему, но он предупредил ее желание предостерегающим жестом руки.

— Не приближайся! Не сейчас! Твой запах. Он такой острый и пряный, он пьянит меня, я должен успокоиться.

Щеки девушки вспыхнули, от него не укрылись физиологические изменения в ее теле, вызванные плотским желанием. От нее пахло возбужденной женщиной, самкой пустившей соки от предвкушения близости и готовой к нему. Ей стало неловко, как много всего он может чувствовать? Слышать? Видеть?

— Прости, я вела себя глупо.

Он тяжело вздохнул.