Она с диким криком обернулась. Влад стоял у окна, скрестив руки на груди. Он смотрел прямо на нее и в полумраке прихожей, казался похожим на призрака.

— Как ты попал сюда?! — Воскликнула девушка, ее голос охрип, а зубы стучали как от холода.

— Через окно. — Спокойно ответил он.

— Это второй этаж!

Он засмеялся, и несмотря на всю нелепость происходящего она подумала, что он прекрасен. Его улыбка оглушает, ослепляет, отодвигая другие мысли на второй план.

— Кто ты? — Тихо спросила она.

Он перестал улыбаться.

— Ты уже знаешь.

— Кто ты? — Повторила она, все еще не веря собственным, страшным догадкам.

— Вампир! — Голос Влада стал жестким, словно металлическим. — Я жуткая тварь ночи! Словно эхом после его слов, раздался оглушительный раскат грома.

Лина застыла на месте, окаменела. "Вампир… вампир… вампир" — пульсировало у нее в голове. Влад медленно приближался к ней.

— Почему не бежишь? Не кричишь? Я могу убить тебя так быстро, что ты не успеешь взмахнуть ресницами…

Она судорожно глотнула холодный воздух, сердце постепенно начинало выравнивать удары.

— Я не боюсь тебя, ты спас мне жизнь — прошептала девушка, едва шевеля бледными губами.

— Тогда спас, а теперь могу отнять. Я — зверь, хищник, а у хищника инстинкты сильнее чувств.

Но Лина не боялась его, скорее была удивлена, ошарашена, не верила сама себе, но страх? Нет, его она не испытывала.

— Я не верю… Не верю, что ты можешь причинить мне вред.

Он вдруг оказался так близко, что от неожиданности ее сердце забилось быстро-быстро, словно птичка в клетке. Влад потянул носом воздух, как зверь обнюхивающий добычу.

— Ты должна. Я — последнее на земле существо, которому ты можешь доверять. — Секунда и он уже стоит позади нее. — Как сладко ты пахнешь, я слышу пульсацию крови в твоих венах, чувствую биение сердца.

Она резко обернулась, но он уже стоял напротив. Лина осмелилась посмотреть ему в глаза.

— Мне кажется, я знала с первой минуты, что ты другой… Мне все равно.

Влад стремительно перелетел через всю комнату и сел в кресло. Девушка повернулась к нему.

— А ты знаешь, что в моей власти стереть все воспоминания у тебя в голове? Если я захочу — ты меня забудешь.

Лина быстро помотала головой.

— Нет! Я не хочу тебя забывать!

Влад нахмурился.

— Ты знаешь, что по закону, нашему закону, я должен сделать с тем, кто знает Тайну?

Лина кивнула и закусила губу. А он вдруг разозлился.

— Она знает! Начиталась всякой дряни в интернете? Думаешь ты теперь самая умная? Я — монстр! Я — чудовище! — Он подлетел к ней и навис словно черная тень. — Я лишу тебя последней капли крови и не замечу, для меня ты — еда! Я — убийца! Что бы завлечь тебя в мои сети, дьявол дал мне эту внешность, этот голос…

Девушка смело посмотрела на него и коснулась ладонью его щеки. Он вздрогнул как от удара.

— Ты не убийца, я чувствую, я чувствую тебя… с самой первой минуты, как только увидела.

В его больших черных глазах застыло столько боли, столько усталости, что ее сердце сжалось. Он одинок, ему плохо, он страдает…

— Это не правильно — сказал он тихо. — Ты должна бояться, биться в истерике от ужаса, а ты гладишь меня по щеке и заглядываешь мне в глаза. Да что с тобой? Я — твоя смерть!

— Ты — моя жизнь, — прошептала Лина, — до встречи с тобой я не жила, я существовала. — Его глаза расширились от удивления, губы дрогнули. — Я не боюсь смерти, если она имеет твои глаза. Ты пришел, чтобы увидеть мой страх? Мою ненависть? Ты ошибся, я рада, что теперь знаю правду, ты оттолкнул меня несколько часов назад, потому что решил, будто я испугаюсь и не приму тебя таким.

Его черты постепенно смягчились, он прижался щекой к ее ладони:

— Глупая, я боялся, что причиню тебе вред. Я так сильно желал тебя, у вампиров возбуждение вызывает жажду крови. Я должен оставить тебя, сделать так, чтобы ты все забыла.

Лина смотрела в его бледное лицо, на нем застыла маска боли.

— Но ты справляешься… — сказала она, и провела пальцами по его волосам.

— С трудом — хрипло ответил Влад и отбросил ее руку.

Она почувствовала как он вновь отдаляется от нее, вновь возводит между ними преграды.

— Не уходи! Пожалуйста!

Вампир обернулся, и гримаса страдания исказила его лицо.

— Я не могу! Ты — мое искушение, мое проклятье, как же ты не понимаешь, что в любую секунду зверь, сидящий внутри, вырвется наружу и разорвет тебя.

— Нет, ты ему не позволишь. Попробуй, я верю, что у тебя получится. Он истерически захохотал.