Похороны проходили пышно и величественно. Сбежалось множество репортеров, корреспондентов, приехали с телевидения. Я смотрела на лица людей и понимала, что все они не знают правды, что на самом деле их дети, близкие, друзья не сгорели при пожаре — их безжалостно загрызли вампиры. Если только…Если только я не сумасшедшая. Когда на свежие могилы поставили многочисленные венки и послышались сдавленные рыдания, мне уже казалось, что на меня все смотрят с осуждением. Особенно родители девочек, моих подружек. Они спрашивают себя: “Почему она осталась в живых?”. Я сама себя об этом спрашиваю не раз, но у меня нет ответа, так, же как и у них. Они меня ненавидели, даже, несмотря на то что я организовала церемонию, позаботилась о том чтобы все были похоронены рядом. Взвалила на себя самые хлопотные и неприятные приготовления они все равно меня ненавидели. Я чувствовала это кожей. Последней каплей стал шепот сестры одной из погибших балерин:

— Посмотрите на эту…корчит из себя мать Терезу, заплатила за все сама. Ни слезинки не проронила. Сучка бессердечная недаром ее все презирали, провинциалка чертовая. Откуда денег столько взяла?

Это было слишком, я проглотила слезы обиды и отошла в сторону, тяжело вздохнула. Да, у меня не было слез. Не знаю почему. Точнее я оплакала их еще несколько месяцев назад, для меня они все уже давно мертвецы. Я видела их окровавленные тела, их остекленевшие взгляды. Их кровь насквозь замочила мои туфли. Я помню даже где каждый из них лежал, когда я вбежала в залу, помню какая музыка играла в этот момент. О господи…

Внезапно мне показалось, что кто то пристально смотрит на меня. Я резко обернулась и увидела, как за деревьями мелькнул темный силуэт. Присмотрелась, но вроде никого нет. Может мне показалось? А, вдруг это? Я бросилась к деревьям, но впереди лишь кресты и надгробья. Обернулась и вновь чья то тень. Вороны в испуге вспорхнули с веток и полетели прочь. Значит, кто то там все таки был. Я пошла вперед, на ходу запахивая пальто. Я миновала несколько рядов с могилами, но так никого и не увидела. Лишь ветер кружил хлопья снега и сухие черные ветки. Внезапно мне показалось, что я больше не слышу людских голосов, вокруг меня поразительная мертвая тишина. Даже солнце спряталось за тучами и больше не светит. Я поежилась, чувствуя как мороз пробежал по коже. Ощущение, что кто то следит за мной не пропадало. Постепенно мною овладевала паника. Я попятилась назад…

— Диана!

От неожиданности я вскрикнула и резко обернулась. Передо мной стоял мужчина. Довольно молодой лет тридцати. Я никогда его раньше не встречала.

— Простите, что напугал вас. Я оперуполномоченный по особо важным делам. Майор полиции Олег Владимирович Смирнов. Занимаюсь делом о гибели ваших друзей и господина Вышинского.

Смирнов показал удостоверения работника ФСБ. Ого. Даже так. Этим делом заинтересовались в верхах.

Я поморщилась. Конечно, больше его волнует сам Вышинский. Обычные артисты его бы не интересовали, но тут замешан сын политика и потому дело приняло такой масштаб. Только очередного допроса мне сейчас и не хватало.

— Олег Владимирович, вам не кажется что сейчас не время и не место. Несколько дней назад ваш коллега уже беседовал со мной.

Мужчина удивленно посмотрел на меня:

— Мой коллега?

— Да, ваш коллега. Еще в больнице. Он задавал мне кучу вопросов. Настолько много, что у меня голова разболелась.

— Диана Валерьевна, это дело веду только я. Я хотел дать вам возможность прийти в себя. Я не знаю, кто самовольно беседовал с вами в больнице, но это точно не по моему приказу. Возможно из прокуратуры.

Я с недоверием посмотрела на него, но взгляд майора показался мне открытым и честным. В его светло–карих глазах ни капли наглости и настойчивости.

— Хорошо, простите мне мою резкость.

— Я все понимаю, У вас такое горе, но у меня работа и мне действительно нужно задать вам много вопросов. Надеюсь, вы найдете для меня время и ответите на них. Можно в неофициальной обстановке.

Я обернулась на людей в черном, стоящих у свежих могил. Им я не нужна, да я и вовсе лишняя и никто из них не рад мне, для них я живое напоминание о том, что мне повезло больше чем их погибшим родным.

— У меня есть свободное время прямо сейчас, если хотите.

Олег кивнул.

— Отлично, вы на машине? Или поедем на моей?

— Моя машина сгорела, а новую я еще не купила. Так что можно на вашей.

— Тогда пройдемте.

В теплом кафе, сжимая в руках чашку с кофе, я почувствовала себя намного лучше. Теперь я рассмотрела Смирнова внимательней. Он был довольно привлекательным, я бы сказала даже очень. Подтянутый, высокий крепкого телосложения с очень короткой стрижкой, волосы темные, одет по спортивному. Лицо живое, харизматичное, мужественное. Тяжелый подбородок, чуть длинноватый нос, видно не раз сломанный, с горбинкой. Широкие скулы, резко очерченные и гладко выбритые. У него были очень красивые глаза, которые не вязались с его грубоватой внешностью. Серые, теплого оттенка ближе к голубым с длинными пушистыми ресницами.

— Диана, расскажите мне по порядку как вы приехали в тот дом, что именно вам говорил Денис. Все что вы можете вспомнить, каждая деталь очень важна для меня.

— Я даже не знаю с чего начать… Все так закрутилось, запуталось.

Он участливо посмотрел на меня, закурил, спросив разрешения.

— А вы начните с самого утра. Так наверно будет легче.

— С самого утра?

Мне захотелось истерически расхохотаться. У меня это утро начиналось два раза. О каком именно утре ему рассказывать?

— Я должна была пройти приемную комиссию в театре. Все утро готовилась. Только об этом и думала.