- Николас, ты отменный любовник…Клянусь, что никогда в жизни ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой, мой синеглазый мальчик.

А я смотрел на ее ляжки, покрытые рубцами от хлыста и думал о том, что с удовольствием забил бы ее до смерти. Вот такая была у нас любовь. БДСМ из прошлого. Я был отменным «топом». Я мог превратить в «нижнюю» любую и превращал. Мне нравилось унижать за их же деньги.

Теперь я рыскал по деревням и реально понимал, что для того чтобы сунуться в столицу мне нужно гораздо больше, чем золото, которое я почти промотал. Нет не на баб, те сами мне платили, а на алкоголь и игры в кости. Однажды я надрался вусмерть и меня избили и обчистили такие же ублюдки, как и я сам. Харкая кровью я смеялся, как ненормальный. Все мои надежды проникнуть в приличный дом, получить хорошее место лопались как мыльный пузырь. Меня пожалел пожилой мужик. Федор. Старший конюх боярина Бельского. Он как раз искал себе помощника. Нарвался на меня, окровавленного, с синяком под глазом и дыркой в кармане. Пожалел. Почему-то меня часто жалели. Наверное, смазливая рожа действовала не только на женщин, но и на мужчин. Нет, Федор не был пе***ом, но он не так давно потерял сына, примерно моего возраста, парнишку переехала ломовая лошадь во время ярмарки, раздробила грудь копытами и тот помер несколько месяцев назад. Его звали Николаем. Вот так я, ободранный сукин сын, попал в дом к Бельскому. В столице. К тому времени я уже выучил русский язык, обычаи и нравы русских дворян, освоился в новом доме и на новой должности помощника конюха. Конечно, у меня все еще был дурацкий акцент и меня все так же принимали за цыгана. Да хоть за негра. Меня это несколько не волновало. Для женщин я всегда был экзотическим фруктом, теперь я рьяно трахал служанок и крепостных девок князя Бельского. Чистеньких, пахнущих мылом, в стоячих сарафанах и с длинными косами, которые я наматывал на руку в порыве страсти и похоти, когда они стояли на коленях и ублажали меня ртом. Я менял их как перчатки, пока не был вынужден угомонится. Одна из крепостных утопилась, когда я закрутил шашни с ее сестрой. Дура несчастная. Мне не было ее жаль, я трясся за свое место потому что чуял нутром – оно правильное. Думал ли я о том, что довел несчастную до безумия? Нет, я никогда и ничего им не обещал. Поэтому ее поступок просто разозлил. Теперь меня обходили дальней дорогой, крестились, называли душегубом и антихристом…как же они были близки к истине. Я сеял зло. Я выплескивал гниль и яд на всех, кто ко мне приближался. Федор похлопотал и меня не выгнали, но все же я был вынужден остепениться.

Шли месяцы, и я потихоньку сходил с ума. Я не приблизился к отцу. Я даже не знал где его искать. Мною овладевала черная депрессия, как всегда, когда что-то не получалось. Я чувствовал, что скоро сорвусь и снова пущусь в бега и во все тяжкие, но мне повезло. Или чертовски не повезло. Быть может лучше было тогда свалить и сдохнуть где-нибудь в канаве от болячек или спиться.

- По что расселся?! Давай, барин ждут! Князь заморский пожаловали, видный гость…

Я пошел за Федором, не смел перечить, а тот всегда и при каждом удобном случае напоминал мне, кому я обязан куском хлеба. Не злобно, но назойливо. Я не любил быть обязанным. Долги я всегда возвращал. Любые.

У ворот стояла карета инструктированная золотом. Тройка вороных коней топтались на месте. Я должен был распрячь, напоить, накормить, почистить. Я обернулся в сторону дома - Бельский и его «заморский» гость радушно обнимались.

Я с любопытством присмотрелся к князю, высокий, худой в модном кафтане с позолоченными галунами, явно несметно богат. В этот момент гость обернулся, и я невольно вздрогнул, лицо князя показалось мне смутно знакомым. Еще бы…напомнил собственную рожу в зеркальном отражении. Но это я понял немного позже.

- Что стал как пень? Работай!

Федор пнул меня локтем в бок.

- Ишь, рот раззявил! Нечего на хозяев пялиться!

- Кто он? Гость этот?

- Тебе-то что? Можно подумать знаешь его? Откуда цыганскому отродью, заморских господ знать?

Я сдержался чтобы не нагрубить и снова спросил:

- Ты же все знаешь, Федор, неужели гостей барина не припоминаешь?

- Еще чего! Память у меня знатная! Самуил …Мок..Моку…А вот, Самуил Мокану. Давно не наведывался. Видать только из-за границы вернулся.

Я покрылся мелкими бусинками холодного пота, сердце бешено заколошматилось в глотке и вспотели ладони. Свершилось. Тот, кого я так долго искал, сейчас стоял всего в нескольких шагах от меня. Проклятый сукин сын. Самуил Мокану. Мой отец.